Джиразоль

Дай мне немного времени подумать. Для начала дождемся новостей от Санни.

В ответ она пробормотала что-то неразборчивое.

– Что?

– Ничего. Пойду на воздух.

Она встала и вышла. Рэй нервничал. Ему не хотелось подводить эту женщину. История сестры и братьев цепляла его, задевала то, что он закопал уже давно. Но еще больше ему не хотелось идти на поводу тех, кто смог купить Гарри. В нем разгорался азарт. Он не знал, как назвать это – профессиональное чутье, шестое чувство или бог весть как еще, но Рэймонд еще с первых минут общения с Болдер понял, что это дело изменит многое.

– Кэндис! Зайди!

– Стирать не буду.

– Молчи и записывай, – рявкнул Рэй на помощницу.

Та обиженно надулась, но благоразумно промолчала, понимая, что раз босс в таком настроении, на то есть веские причины.

Отдав несколько распоряжений и извинившись перед бедной Кэндис, он набрал номер Санни.

– Хоть ты меня порадуй, – сказали Стилсмен и Престон хором.

Воцарилась многозначительная пауза.

– Отпечатков на телефоне, конечно, нет. Что со средством?

– Этой дрянью пользуется каждая собака, которая продает мобильники и вообще любую технику. Многие химчистки и автомойки также ей не брезгуют. Стирает любые следы ДНК ко всем чертям. Отследить, как ты понимаешь, просто нереально.

– Ты меня совсем не удивила. В поразительную историю мы вляпались, детектив Санни.

– Что у тебя? – Выслушав напарника,Санни выругалась, как заправский портовый рабочий, уронивший на ногу ящик. – Рэй, что за чертовщина?

– Не перестаю задаваться этим вопросом. Возвращайся в участок. Займись отчетом по салонам связи.

– Ты что задумал?

– Ничего. Нам же нельзя вести дело.

– Думаешь, я поверю в то, что ты так легко бросил Болдеров? За идиотку меня держишь?

– Что ты. Только не я, и точно не тебя. Делай, как говорю. Вечером увидимся.

Он схватил куртку и покинул кабинет с твердым намерением вернуться лишь в компании близнецов Дилана и Дерека.

Наоми мерила шагами парковку возле участка. Она снова кусала ногти и несколько раз в минуту терла глаза. Когда Рэй подошел, она резко отвернулась, стараясь спрятать от него слезы. Он без слов развернул ее к себе и обнял так, будто они дружили всю жизнь, и он точно знал, какое именно объятие ей нужно для того, чтобы успокоиться.