Джиразоль

Когда струи коснулись кожи, детектив блаженно выдохнул. Он уперся ладонями в стену и предоставил воде смывать усталость, успокаивать рассредоточенные мысли.

Рэй резко открыл глаза. Он задремал стоя. Горячий душ не лучший способ взбодриться. Детектив выкрутил регулятор воды и принял на себя ледяной шквал. С силой потер глаза и лицо. Переодевшись в запасную футболку и джинсы, он почувствовал себя заново рожденным и готовым не спать еще несколько дней.

В кабинете на столе уже ждали личные дела близнецов Болдеров, стакан крепкого кофе и сандвич с яйцом.

Садясь в кресло, он громко спросил:

– Кэндис, я говорил, что ты лучше всех?

– На этой неделе еще нет, – донеслось из отдела.

– Ты лучшая.

Глотнув кофе, Рэй положил перед собой два дела. Дерек и Дилан. Славные ребята. Темноволосые, кареглазые, с чуть заостренными подбородками и ямками на щеках. У Дилана над губой шрам. У Дерека шрам над бровью, а под нижним веком родинка. У первого взгляд озорной, даже когда он серьезен.

Второй создавал впечатление доброго и мягкого человека.

Парни оказались совсем молодыми. Двадцать три года. Салаги. В таком возрасте в полицию идут, желая прослыть героями. Мечтая спасать жизни, мешать плохим парням обижать хороших. Сам Стилсмен в свои тридцать восемь уже хорошо знал, что работа в полиции – это поедание дерьма целыми днями. В какой-то момент больше не хочется защищать добро. Хочется лишь надрать как можно больше задниц всяким подонкам. Рэймонд столько лет провел на службе, что бросил бы ее с огромным облегчением.

Но больше он ничего в жизни не умел, поэтому продолжал делать то, что хорошо получается.

Рэй полистал дела. Спортсмены в школе и колледже, отличники в академии. Инициативные на работе. На первый взгляд ничего особенного. И у хороших парней бывает тяга к странным поступкам и резкой смене обстановки. Все же что-то тут было не так.

Детектив выписал в блокнот имя сестры Болдеров – Наоми – и домашний адрес. Затолкал в рот остатки завтрака, забрал со спинки стула куртку и вышел из своего кабинета в отдел, где подчиненные сидели, отделенные друг от друга перегородками.

Он наклонился к Кэндис. Отдал ей дела и протянул ключ от своей кабинки в раздевалке.

– В последний раз.

Девушка страдальчески застонала.

– Прошлый раз был последним. И позапрошлый. И позапозапрошлый тоже.

– Клянусь. Если попрошу еще раз, можешь вылить кофе мне на голову при всем отделе.