Джиразоль

И расскажете все о ваших братьях. Какие они, с кем дружат, чем увлекаются, каким было их детство. Все до мельчайших деталей. Потому что если с ними действительно что-то случилось, то любая мелочь может стать ключом к разгадке. Но прежде вы должны взять себя в руки и перестать думать о худшем. Договорились?

Наоми взглянула на него иначе. Будто наконец заметила его присутствие. Взгляд ее стал более осознанным и перестал бегать по комнате. Она крепко сцепила пальцы рук, прикрыла веки и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

Снова открыла глаза и заговорила гораздо спокойнее.

– Детектив… я забыла фамилию…

– Стилсмен. Просто Рэй.

– Рэй. Мои братья – все, что у меня есть. Я умоляю – найдите их.

– Я приложу для этого все усилия.

Они прошли на чистую кухню с деревянной мебелью. Рэю нравился такой стиль. Все просто и уютно, ничего лишнего. Он сел за круглый стол и открыл блокнот.

– Вы пробовали звонить их друзьям, девушкам?

– У Дилана сейчас нет девушки. Я звонила бывшей, она не видела его с тех пор, как они расстались пару месяцев назад.

Девушка Дерека тоже не слышала о нем со вчерашнего утра. Я обзвонила всех друзей, которых знаю. Ничего.

– Мог быть кто-то, о ком вы не знаете?

– Конечно. Я не кудахчу над ними, как наседка.

– Вы действительно сами воспитывали Дилана и Дерека?

Наоми ставила на стол чашки, коробку с печеньем.

– Да.

– А ваши родители?

– Наша мама умерла, когда близнецам было шесть лет, а мне шестнадцать. Она долго болела. Альцгеймер, что несвойственно для ее возраста.

Однажды мама вышла на улицу и попала под машину. Под автобус.

– Сочувствую. Что насчет вашего отца?

Девушка поставила перед детективом кофе и села напротив. Было видно, что говорить на эту тему ей неприятно.

– У нас разные отцы.

– И где они сейчас?

Болдер вздохнула, уставилась в одну, какую-то лишь ей видимую точку на стенке кухонного шкафчика, и задумчиво стала рассказывать:

– Мой отец любил маму. И любил мальчиков, когда они родились.

Он старался не замечать того, как в нашем городишке все шептались о том, что у мамы был роман на стороне. Но со временем начались ссоры. Во время одной из них мама выпалила, что рада, что сыновья – не его. Конечно, она попыталась списать эти слова на эмоции. Но папа заказал экспертизу, и выяснилось, что они действительно не от него. Мне тогда было лет тринадцать. Папа хотел развестись, забрать меня и уехать. Но я уговорила его остаться, не бросать маму и братьев.