Письма подруге

В эту самую секунду первый луч рассвета отразился в его глазах, и я утонула в их медово-янтарном свете.

– Эд, я…

– Не уезжай.

– Я не могу остаться. Но ты мог бы отправиться с нами.

– Джесс, мне нужно это место. Я смертельно устал. Мне нужно время восстановить силы. В Бостоне у меня едет крыша, я не могу больше выносить городской темп и бездушие. Поверь, мужчине нелегко признаться в подобном.

– И как нам быть?

– Пара лет. Я прошу у тебя пару лет. Не больше. Мы разберемся здесь с делами. Я приду в себя, ты окончишь университет, а потом уедем туда, куда ты покажешь своим изящным пальцем.

Увезу тебя в любое место на планете, куда только пожелаешь. Я никогда не чувствовал себя настолько цельным и живым, как здесь, с тобой.

В тот момент я поняла, что влюблена.

– Тебе придется поговорить с папой. Думаешь, он просто так отдаст свое сокровище?

– Вообще-то уже разговаривал. Мы с твоим отцом отлично поладили с тех пор, как я приехал. Я признался, что без ума от его дочери. Твои родители, конечно, волнуются, что я гораздо старше.

Но мой возраст – это и мой плюс. Огромное преимущество перед твоими ровесниками. Я точно знаю, чего хочу. Могу дать все, что тебе нужно. Я предложил отцу выкупить половину мотеля. Чтобы мы стали равноправными партнерами. Я не буду лезть в дело, которое принадлежало вашей семье много десятилетий. Буду работать и прислушиваться к его опыту.

– И что сказал отец?

– Он предоставил право принять решения тебе.

– Мне?

– Конечно. Ради твоей мечты Бернард выставил мотель.

Из-за этого я приехал сюда. Ты хотела уехать. И окончательный ответ за тобой. Он согласится с тобой в любом случае.

– Что, если у нас с тобой ничего не выйдет?

– Мы взрослые люди, Джесс. Думаю, мы сможем отпустить друг друга и спокойно разойтись. В любом случае есть только один способ узнать наверняка – попытаться.

Я смотрела на него и наслаждалась уверенностью, которую он излучал.

– Как ты любишь говорить – лучше попробовать и пожалеть, чем потом всю жизнь жалеть, что так и не попробовал, верно?

Я была словно под гипнозом.

– Два года?

– Два года. Не больше. Может, даже меньше.

И я согласилась. С радостью. Что такое два года, когда тебе всего двадцать?

Выходит, папа ошибся на мой счет, Подруга. Не такая уж я и уникальная. Влюбившись по уши в того, кто так отличался от всего, что я знала, я легко повелась на всю эту любовную чушь. Я запросто растворила свои мечты, себя целиком в любимом человеке.