Побег из Атахэйла

Я знала Кейна с детства. И я знала, что он умел быть строгим даже тогда, когда это ему не нравилось. Он умел наказывать за проступки. Он не готов был рисковать своей шкурой ради наших. И его сложно было судить.

Само по себе новое лицо, особенно в центре острова означало перемены. Мы долгие годы жили здесь по установленному графику, чёткому режиму, а самыми грандиозными переменами для нас были бамбуковые бунгало вместо палаток. Сказать честно, что-то новое нас пугало. Особенно, если говорить о Солде. Он был жесток и явно любил пользоваться своей властью.

Это не красило его, но ему было на это плевать. Он наслаждался эффектом, производимым на островитян. Поэтому было сложно представить, что наша жизнь изменится к лучшему с его появлением. Было бы большой удачей, если бы всё хотя бы просто осталось на своих местах.

Апельсиновые рощи остались позади вместе с приятной тенью. Показались пастбища с сочной зелёной травой, залитые солнцем.

– Вон отара, – показала я Солду, который в течение последних десяти минут не переставал таращиться на меня.

 – Около пятисот голов. Травка им на пользу, к счастью, тоже возобновляется очень быстро. Когда приходит время, состригаем шерсть, вычёсываем и отправляем на Большой остров. Нам разрешено немного оставлять для себя.

– Мясо?

– Как правило, забиваем старых. Или раненых. Бараны иногда дерутся за первенство. Бывает, что кому-нибудь проламывают череп. Чтобы не пропал, съедаем его.

– Дикари.

Солд сказал это с удовольствием.

Будто слово нравилось ему на вкус. И посмотрел на меня так, будто готов был наброситься и сожрать.

Я благоразумно промолчала, хотя так и подмывало огрызнуться. Однако моё молчание не устроило его.

– А чем именно занимаешься ты?

– Всем понемногу. Распределяю работы. В течение дня помогаю там, где важнее. Вчера собирала апельсины. Сегодня чистила их.

– Почему ты с такой внешностью пашешь на полях?

– А у меня что, есть выбор?

– Вообще-то есть. – Он улыбнулся самой гадкой из всех улыбок, что мне доводилось видеть.

Я ощетинилась и прорычала, сдерживаясь изо всех сил:

– Я не шлюха, ясно!

Солд продолжал скалиться.

– Какие мы нежные. Могла бы получать и удовольствие, и что-то полезное как плату. Я знаю, у вас здесь есть те, кто этим не брезгует.

– Есть. Лия и Эджайда. И мы их за это не слишком любим.

– Просто завидуете.

– Думай, что хочешь.

– Я могу не просто думать. Я могу делать, что хочу.