Побег из Атахэйла

На многих ничего не растёт.

– И они ничего не выращивают?

Я покачала головой.

– Чем же они занимаются?

– Ума не приложу. Может, рыбачат. Или охотятся на каких-нибудь птиц. Кажется, есть остров, на который отвозят шерсть и хлопок, и там делают ткани.

– А Большой остров на что похож?

– Никто из нас его не видел.

– Но ведь Эдж туда ездила!

Я скрипнула зубами.

– Вам не следует слушать то, о чём рассказывают Эджайда и Лия.

– Лия говорит, им не дают смотреть на остров. Их увозят с завязанными глазами, заводят в комнату без окон и только тогда разрешают снять повязку.

– Хватит об этом.

– Если бы туда поехала Эйли, она бы точно смогла что-нибудь рассмотреть.

Меня едва не перекосило.

– Очень сомнительный комплимент. Мне нечего там делать. Я никогда не поеду на Большой остров так, как это делают Лия и Эджайда.

– Почему?

– И как Имани терпит вас целыми днями?

– Почему ты всё время ссоришься с Эдж? – серьезно спросил Йен. – Тебе не нравится, что она ездит на Большой остров?

– Не нравится.

Вы со временем поймёте, почему. Она унижает себя. И позволяет тем людям думать плохо обо всех нас. Они думают, нас можно купить. Я с этим не согласна.

– Не похоже, что она выглядит униженной. Она довольна тем, что её туда зовут.

– Она не понимает этого.

– Но ты ведь не ссоришься с Лией?

– Лия этим и не гордится. Она старается хоть как-то загладить то, что делает.

– А ты понимаешь, что для неё лучше? Для Эдж? – прервал меня Йен.

Этот вопрос меня хлестнул, словно тонким прутом.

Чёртовы дети всегда умнее взрослых. Особенно Йен. Этот мальчишка постоянно заставал врасплох и заставлял почувствовать себя неловко под его серьезным взглядом. Я задумалась. Ведь меня так задевало, что родители решали за меня, якобы зная, что для меня лучше. Сама я, по сути, делала то же самое. Вспомнился мамин пример с пирамидкой.

К обеду дети меня так утомили, что хотелось сбежать как можно дальше. Когда Адна позвала их есть, я с облегчением выдохнула.

Имани спала, рядом стояла полупустая миска с уже остывшим бульоном. Я потрогала её лоб, и она тут же приоткрыла глаза.

– Прости, не хотела тебя разбудить, – шепнула я с улыбкой. – Как себя чувствуешь?

– Вроде немного лучше. – Она прикрыла глаза и облизала пересохшие губы. – Можешь дать воды?

– Конечно.

Я взяла глиняную кружку, сбегала до кухни и принесла воды. Аккуратно приподняла голову Имани и помогла ей попить. Она пила жадно, мелкими глотками.