Побег из Атахэйла

– Хочешь, чтобы у тебя был выбор? – тихо спросил Солд.

– Да, – ещё тише ответила я.

– Знаешь, дикарка. – Голос его стал жёстче. – Думаю, у вас тут слишком много свободного времени, раз успеваешь выдумывать себе такие идиотские проблемы.

Я зажмурилась, ощущая почти физическую боль, ненавидя себя за то, что поделилась с ним своими переживаниями.

– Не жди от жизни слишком многого. Есть этот остров. И эти люди. Других не будет. Выбора не будет. Чем быстрее ты это уяснишь, тем проще будет и тебе самой, и тем, кто рядом.

Солд повернул голову в сторону поселения, со стороны которого к нам кто-то шёл. Я смотрела под ноги, на воду, умоляя себя не расплакаться в присутствии командира. Таких острых слов, больно кромсавших моё сердце, я ещё не слышала. Он рявкнул на подошедшего:

– Какого чёрта? Кем ты себя возомнила? Почему я должен ждать, пока шлюха соизволит собраться?

Я вскинула голову и увидела Эджайду. Она собрала свои тёмные волосы, губы намазала ярко-красным. Глаза были обведены тонкой чёрной линией, а ресницы словно стали длиннее и гуще.

Выглядела она странно, но, стоит признать, такой вид привлекал внимание. Светлые глаза казались ярче и выразительнее. Она надела короткое чёрное платье из блестящей ткани, которое сидело так плотно, словно было второй кожей.

Эджайда сжалась от страха.

– Простите, командир, я…

– Пошла наверх, быстро. – Он подождал, пока она поднимется по трапу, затем снова прежним спокойным голосом обратился ко мне. – И ещё, дикарка.

Вряд ли тебе самой когда-то придётся это узнать, поэтому можешь поверить на слово. Любовь как раз не оставляет тебе выбора. Не спрашивает, чего ты хочешь. Она всё решает за тебя.

Эти слова совершенно меня растоптали.

– Я отдал твоему отцу то, о чём ты меня просила.

– Спасибо, – хрипло ответила я, глядя на свои ноги, не в силах поднять глаза.

– Проводишь нас в добрый путь? – ядовито спросил Солд, поднимаясь на ноги и направляясь к катеру.

Он взошел по трапу. Я тоже встала и смотрела на него, желая вообще никогда не знать этого человека.

Из одного из многочисленных карманов Солд достал повязку и завязал глаза Эджайды. Взяв за подбородок, брезгливо осмотрел ее лицо. Развернул к себе спиной и шлепнул по заднице с такой силой, что Эдж швырнуло вперед.

– Усадите её. Пусть ничего не трогает и не подглядывает.

Я долго стояла на пирсе, глядя, как катер пересекает ограду, как становится точкой на горизонте, как совсем исчезает.