Побег из Атахэйла

Я чувствовала мамино беспокойство, но не могла понять, с чем именно оно связано. Но была уверена, что дело во мне.

– Что у вас с командиром?

Я споткнулась на ровном месте. Не то что бы вопрос был слишком неожиданным. Но обсуждать его мне совсем не хотелось. Моё странное отношение к Солду, с которым я боролась целыми днями, было только моим. Впервые в жизни у меня на этом острове появилось что-то, что было только моим, и что не было с ним связано. Как минимум мне не хотелось выслушивать нотации. В идеале хотелось разобраться самой.

Правда, вряд ли в случае с Солдом речь могла идти о каких-то идеалах.

– Все это заметили, – начала мама, не дождавшись моего ответа. – И это всех беспокоит. Пока им скорее любопытно. Они видят, что Солд общается с тобой… иначе. Не так другие охранники ведут себя.

– Он часами болтает с папой. Наверное, он просто старается наладить контакт с лидерами нашей общины. Узнать нас поближе.

– При всем уважении к твоему отцу, он не молодая симпатичная девочка.

Я закатила глаза.

Было желание отвернуться, спрятать глаза, спрятать сердце. Эти непонятные намеки вносили еще большую неразбериху.

– Мам…

– Я просто не хочу, чтобы ты надумала себе глупостей. Тем более – чтобы ты их наделала.

– Каких глупостей?

– Ты прекрасно понимаешь, каких. Ты – островитянка, заключенная. Он – тюремщик. Ему может казаться, что его власть безгранична. Что он может получить все, чего пожелает. Неудивительно, если ты ему действительно нравишься. Но для него это игра.

Он исчезнет в любой момент. А ты будешь здесь всегда. И все эти люди будут здесь всегда. Тебе необходимо их уважение. Не пренебрегай им. Не меняй его на плод воображения.

Мне снова захотелось нырнуть в воду, где единственным звуком был гул собственного сердца в ушах. Почему все только и делали, что распинывали песочные домики, что я создавала в своей голове?

– Я поняла, мам. Тебе не о чем волноваться.

– И не обижай Айко. Он хороший.

– Солд сказал, что я не должна выходить за Айко, если не хочу.

Мама втянула щеки. Она делала так всегда, когда злилась. Я приготовилась к новому словесному бою. Но вместо этого мама медленно произнесла.

– Может, это даже к лучшему.

Мы медленно вернулись в поселение, держась за руки.

За ужином все были молчаливы. Мне совсем не хотелось есть, вместо этого я отпустила дежурившую возле Имани девушку и сама заняла место рядом с больной. Она снова горела. Я тихонько запела, не зная, чем ещё могу помочь.