Узы

Бо смотрит на меня, и в его глазах застыл вопрос. Ему интересно, чем должна закончиться фраза. Но ему никогда не узнать.

– Прощай.

Выхожу из кафе и сажусь в машину.

– Поехали скорее отсюда. – Когда машина двигается с места, я, стараясь обуздать нервную дрожь, говорю, – пожалуйста, скажи, что где-то посреди Нью-Йорка взорвался вулкан, и нам срочно нужно всех спасать.

– Вообще-то есть вызов, семейная ссора. Я взял тебе обед. Перекуси, – Джон указывает на коробку и кофе.

– Спасибо, папочка.

– Иди ты, я хотел как лучше.

– Спасибо. Большое спасибо. Не дуйся на меня, я же шучу.

– Как тот парень?

– Закатил истерику. Не хочу об этом.

Мой напарник понимающе кивает. Засовываю в рот кусок сырного пирога и благодарю Бога за офицера Джона Хили. Жуя, набираю сообщение Патрику.

«Я покончила с этим. Бо отправился в прошлое».

«Он плакал?»

«Я не стала дожидаться этого момента».

«Как все прошло?»

«Хуже, но легче, чем я думала».

«Только ты умеешь объяснять все непонятными фразами, но при этом все понятно.

Не грусти. Люблю тебя, моя роковая женщина».

Смеюсь с полным ртом и снова кусаю пирог. «И я тебя люблю, мистер». Чувствую, как Джон косится на меня. Не отрывая взгляд от телефона и не отвлекаясь от пирога, спрашиваю:

– В чем дело, напарник? Чего ты на меня уставился?

– Ты похожа на поросенка, – он хихикает. – Бросила парня и хохочет.

– Может, это истерика?

– Нет, ты выглядишь лучше, чем в начале смены. А я уж думал, у тебя начнется депрессия.

– Не дождешься. Просто эти отношения были обузой. А пирог восхитителен. Спасибо, Джон.

Мы разбираемся со скандалом в семье, затем ловим воришку, укравшего сумочку. Привезя его в участок, застаем встревоженного Гринелли.

– Диксон, Диксон! – он всегда зовет всех по фамилиям, кроме Мэтьюс. Диксон – моя фамилия. – Там Фейт, поговори с ней. Меня она посылает.

– И неудивительно.

Грин взволнован настолько, что пропускает мою шуточку мимо ушей.

– Ребенок в парке. Его подстрелили.

Фейт не стала дожидаться скорую, и мы повезли мальчика в больницу. Он умер. Врач в больнице сказала, что мы должны были дождаться медиков. Это не из-за нее – пуля пришлась в сердце. Но она винит себя. Я попытался ее успокоить, она меня послала.

– Что за урод стрелял в ребенка?!

– Пока не знаем. Бандитские разборки, шальная пуля. Она рвется разобраться. Поговори с ней.

Его волнение передается мне.

– Хорошо, где она?

– Пытается смыть кровь с формы.