Сновидения наяву

Мое тело тут и там рвал десяток челюстей. От боли я не могла дышать. Послышался лязг зубов над головой. Шеи коснулись холодные клыки, пронзив кожу, они разорвали трахею, пищевод и два крупных сосуда. Все поплыло перед глазами. Я теряла сознание. Смерть – подумала я и отключилась.

Заморгав, я резко села. В комнате сумрак, начинался рассвет. Меня всю трясло. Сковывающий страх пронзал каждую клеточку тела. Фил мирно похрапывал рядом.

– Фил, – я затрясла его. – Проснись, пожалуйста, мне страшно!

Сначала я легонько постучала его по плечу, а потом, не выдержав, двинула со всей силы.

Он резко повернулся ко мне и сел.

– Оля ты чего?

Прильнув к нему, я заплакала. Откуда-то из груди поднималась волна приступообразной дрожи, перехватывало дыхание. Я рыдала. Фил крепко обнял меня.

– Оля, Оля, что случилось? Плохой сон? – его голос был встревожен.

Не в силах говорить, я закивала.

– Ну что ты, Малыш, – затараторил Фил, – все хорошо. Не бойся, я рядом.

Он спешно включил светильник у кровати.

Свет прорезал пространство. Я вздрогнула.

– Сейчас, Олечка, сейчас я сделаю чай. Успокойся, все хорошо. Это всего лишь сон.

Он побежал к чайнику. Оставшись одна, я зарыдала громче.

Через несколько минут Фил принес кружку с горячим чаем и сунул мне в руки. Потом сел возле кровати на колени, обхватив мои ноги руками. Сделав глоток, я почувствовала спиртовые нотки – народное успокоительное. Должно быть бальзам. Жадно выпив чай, я вновь обрела способность говорить.

– Спасибо, – прошептала я.

– Пошли-ка в душ, – Фил взял мою ладонь и потянул за собой.

Обняв меня одной рукой, второй он настраивал температуру воды.  Я стояла как застывшая, опустив глаза. По телу то и дело пробегала волна дрожи. Слез больше не было, только страх.

Я вновь вздрогнула, когда холодные пальцы Фила скользнули по моему телу, снимая ночнушку. Он разделся сам и раздел меня. Дверцы душевой раскрылись, выпуская облачко пара. Мы встали под воду, брызгающую из рассеивателя.

Руки Фила обнимали за плечи. Я крепко обхватила его талию, прижавшись всем телом. Периодически вздрагивая, я пугала его.

– Я люблю тебя, Малышка, не бойся. Если понадобится, я умру за тебя.

Фил бросался словами. Шутит что ли?

От упоминания о смерти я снова вздрогнула.

– Что же тебе приснилось?

Я не ответила, говорить не хотелось. Его близость и шум падающей воды успокаивали.

Спустя некоторое время мы сидели на белом диване и пили чай.