Сновидения наяву

Холодильник любезно поделился со мной кусочком ароматного шоколадного торта и сырной нарезкой. Добавив к этому кофе со сливками, я значительно повысила уровень дофамина в крови.

На маленьком круглом столике, куда я хотела пристроить свои вкусности, стояла одинокая кофейная чашка с остатками черных крупинок на дне. Наверное, Фил с утра был так утомлен, что донести испитую посудину до раковины оказалось чем-то невообразимым.

Начинать завтрак с уборки не хотелось и я, смирившись с несовершенством натюрморта, приземлилась на мягкий диван и влила в себя кофейной бодрости.

Фил, мой парень, с раннего утра убежал по делам. Сегодня у него очередная презентация работ. Он – художник, по призванию, и бухгалтер, по необходимости. А необходимость эта сводилась к финансовой нестабильности ремесла живописца.

Фил рисовал человеческое тело, в том числе и обнаженное. Его картины хранили шлейф призвания автора. В работе Фил выглядел завораживающе. Он не просто водил карандашом по холсту, копируя натурщицу.

Он сам был этим карандашом, проецирующим оригинал в художественный шедевр.

Раньше я посещала почти все его презентации, вероятно, не столько из интереса – его работы видела первой, а больше из ревности. Со временем, я уверилась в чувствах Фила, и, необходимость следовать за ним хвостом отпала.

Стрелки больших настенных часов показывали без пятнадцати полдень. Похоже, у меня полно времени до возвращения Фила. Презентации в галерее всегда венчались фуршетами, оканчивающимися затемно.

Кажется, Фил почувствовал, что я думаю о нем. Мой смартфон издал сигнал – пришло сообщение.

«Сладкая, доброе утро. Выставка открылась, народ потихоньку прибывает. Скорее всего, вернусь после 23. Целую твои губки». – Фил никогда не скупился, выражая свои чувства. Иногда он говорил приторно сладко, и, слова так и липли к коже.

Чтобы быть в тандеме, я, по возможности, придерживалась такого же стиля общения. Но получалось не всегда.

«Удачи, Филенок, жду».

Филенок.

Так его всегда называла мама. С родителями Фила я поддерживала хорошие отношения. Виктор Петрович и Любовь Васильевна были чудесными людьми.

С недавнего времени, они жили в Греции, в связи со срочной командировкой Виктора Петровича. Он был бизнесменом и держал в Санкт-Петербурге несколько косметических магазинов. Любовь Васильевна являлась соучредителем мужа и его верной помощницей.

Командировка в Грецию планировалась на несколько месяцев.