Сновидения наяву

Никого, не ожидая, я повернулась спиной ко всем, устремив взгляд в сумерки. Зайчики от фонарей прыгали на волнующейся поверхности воды.

Мое уединение прервал низкий приятный и очень знакомый голос.

– Здравствуй, Оля, – я вздрогнула от неожиданности и повернулась. Передо мной стоял Глеб. Мои колени подогнулись. Я качнулась и схватилась за борт.

– Привет, – почти шепотом проговорила я.

– Выпьешь со мной? – в руках у Глеба два бокала с вином. Один он протянул мне.

Я оглянулась, боясь, что нас заметят. Глаза искали Милу.

Позже я подойду к ней и спрошу, что все это значит.

– С удовольствием выпью с тобой, – сказала я и улыбнулась в ответ.

Передав мне бокал, Глеб повернулся к воде, оперся руками о борт и отпил несколько глотков. Его лицо было напряжено. Я не могла отвести взгляд. Глеб хмуро посмотрел и звякнул своим бокалом о мой:

– За тебя.

– За тебя, – ответила я.

Мы смотрели на проплывающий мимо город и молчали. За спиной слышались крики и смех, гости веселились. Я размышляла об этой неловкой ситуации и уверяла себя, что та ночь никогда не повторится.

Глеб придвинулся и коснулся моего запястья:

– Милая, можно я тобой потанцевать?

Ну, зачем он так говорит со мной, досадовала я. Тембр Глеба вызывал у меня мурашки.

Я согласилась на танец.

Открытая палуба оказалась пустой. Сильно похолодало, и гости, вероятно, пошли отогреваться спиртным в ресторан. Мы остались наедине.

Я, прищурившись, взглянула на Глеба. Кажется, он ждал этого момента. Быстрая музыка давно отыграла, из колонок звучало медленное красивое произведение.

Глеб одной рукой притянул меня за талию к себе, а второй взял мою руку. Мы медленно двигались по кругу. Катер приятно покачивало, от чего танец не был однообразным. Глеб обнял меня сильнее, сопротивляться не хотелось. К тому же нас никто не видит.

– Я думаю о тебе каждый день с того момента…, – его голос дрожал.

– Глеб, – простонала я, – я же выхожу замуж. Это мой девичник. Зачем?

– Олечка, пойми, я не могу без тебя.

Будь со мной… пожалуйста.

– Но я не могу.

– Не можешь или не хочешь? – я промолчала, и он продолжил, – ты любишь  его?

– Да, – выпалила я, понимая, какую боль причиняют ему эти слова.

– А меня? – неожиданно спросил Глеб. Сердце защемило. Что бы я сейчас не ответила – кому-то страдать. Но врать не хотелось. И мне нужно поделиться с кем-то своими новыми чувствами.

– Да, – тихо прошептала я.

Глеб больше ничего  не спрашивал. Он лишь крепче обнял меня.