Второй. Том 1

Я могла бы…

– Я тебе руки оторву, если протянешь их к моей голове, – прошипел он тихо.

В темноте он видел только её силуэт. Более глубокая чернота на лице обозначала глаза, но он не мог угадать выражение лица. Она не отвечала и не шевелилась.

Он снова лёг и отвернулся. Наверное, получилось грубовато. Но лучше так. Лучше пусть боится и держится подальше.

– Ты считаешь, что маги эфира способны только причинять вред?

Кажется, он переоценил свою силу убеждения. Вряд ли он хотя бы в первой десятке тех, кто ей угрожал.

– У меня был неприятный опыт.

– Осмелюсь заметить, для человека с подобным неприятным опытом ты очень неплохо держишься.

– Да, ерунда. Ничего особенного. Я вообще склонен драматизировать. Спроси Сорхе, она подтвердит.

– Я совсем не это сказала, зачем ты так? Я подумала, что под неприятным опытом ты имеешь в виду злонамеренные манипуляции с сознанием, а после такого не всем удаётся сохранить здравый рассудок. Значит, или я тебя неправильно поняла, или ты сильный соперник для ментального мага, способный противостоять уже начавшемуся воздействию.

– Нет. Просто повезло.

– Могу я узнать – из профессионального интереса, – кто это был?

Он вздохнул. Глупо отмалчиваться на самом простом вопросе.

– Феба Эйе. Если слышала.

– Слышала. Магов эфира достаточно мало, чтобы мы изучали всех более-менее известных представителей старших поколений. Феба Эйе состояла в Ковене Иннсдерре. Приняла сторону Хадега и погибла с ним в день Раскола.

– Не в день Раскола. Потом.

– Правда? – удивилась она. – А у нас считается, что все маги вашего Ковена, которые взбунтовались против разделения власти, были убиты в тот же день.

– О да, у нас тоже.

– И это неправда?

– Нет.

Она немного помолчала.

– Это же не ты её убил?

– Ты не собираешься спать?

– Здесь? Ты меня не прогоняешь?

– Да что уж.

– Тогда ещё раз спокойной ночи.

– М-м.

***

Когда она проснулась, было ещё темно, в ванной шумела вода, а е? плечо возбуждающе пахло выстиранной тканью.

Над дверью робкой точкой разгорался светильник – пять минут до подъёма. Шум воды прекратился, и только тут Офелия вспомнила, что всё прошло не совсем гладко. Она села в постели, натянув одеяло до самого лица.