Второй. Том 1

Значит, надо стараться, в том числе и ради напарника. Альберт сделал короткую передышку, только чтобы перевести дух и утереть пот со лба. Скоро им придётся поменяться, и вряд ли Бренги даст ему возможность испытать щит против тонкого лезвия: его атака скорее будет чем-то вроде энергетической дубины. Так что лучше пока ещё попытаться…

Кто-то вскрикнул. Все разом повернули головы на звук, и Альберт увидел, что Лотта прижимает обе руки к правой стороне головы. Между её пальцев струились неприлично красные в такой мороз ручейки, обхватывали запястье, затекали в рукав, тяжёлыми каплями падали на бежевую куртку и белый снег.

– О боже, Лотта, Лотта, прости!.. – Томар шагнул к ней и протянул руку, но так и встал, не зная, что делать дальше.

– Специально, что ли?! – рыкнул Дженкинс с такой злобой, что Альберт испугался, как бы преподаватель не бросился добивать несчастную Лотту.

Но оглянулся и увидел, что Дженкинс вообще на неё не смотрит, отвернувшись в сторону Рикардо, как будто это манекен покалечился на его уроке.

– Хостин, отведи её в лазарет, – бросил он через плечо.

Томар, получив наконец возможность что-то сделать, подскочил к Лотте, обнял её за плечи, осторожно развернул и повёл ко входу в замок, Уна кинулась следом и подхватила подругу с другой стороны. Глядя, как Лотта торопливо семенит, поддерживаемая одноклассниками, Альберт уверился, что ничего страшного не произошло: скорее всего, ухо рассечено. Всё равно неприятный опыт, особенно для девушки, но ничего такого, что госпожа Мэйгин мигом не привела бы в порядок.

Ве подчёркнуто сосредоточенно изучал зарубки на Рикардо, Ян с любопытством смотрел в преподавательскую спину, а Бренги более выразительно прожигал её глазами. Остальные тоже явно не паниковали.

Наконец Дженкинс соизволил явить им свой анфас вместе с колючей версией бесцветного взгляда и тихо произнёс:

– Кто не использует уши по назначению – останется без них. Это ясно?

***

Отпустив учеников, Джейсон поправил манекен, убедился, что тренировочный угол в порядке.

Не удержался и посмотрел мельком туда, где уже притоптанный снег скрывал ярко-красные капли. Мерещился ползущий из-под снега запах, густой и липкий, першащий в горле, оседающий в лёгких толстым слоем. Он отвернулся и вдохнул полной грудью свежий морозный воздух, который ничем не пах и выветривал вонь, тошноту и муть из головы. Самое удивительное, что больше ничего не было. Он прислушался – совсем ничего. Надо же.