ЛОЖЬ

В этот момент открывается дверь в гостиную, входит симпатичный парень спортивного телосложения, с уверенным взглядом и красивой улыбкой.

– Брендона, – сказала Мия, кивая на вошедшего.

Я была немного растеряна: с другими ребятами мы уже познакомились и даже подружились, а этого парня я первый раз видела. Но… почему бы и нет. Всем было очень интересно посмотреть на последующую реакцию незнакомца, и я тоже находила это забавным. Какая-либо другая девочка, возможно, смутилась бы и отказалась от задания, но я никогда не относилась к числу робких.

Я уверенным шагом подошла к парню и быстро чмокнула его в губы, после чего незамедлительно посыпались аплодисменты. Сам Брендон вскинул брови, и с удивленной улыбкой произнес:

– Ого, об этой части программы Мия мне не рассказывала.

Я пожала плечами, слегка улыбнулась.

– Мне тоже. Еще минуту назад я думала, что только под действием алкоголя девушка может поцеловать парня, еще не успев познакомиться с ним. Но, клянусь, я не выпила ни капли.

Брендон рассмеялся.

Вместо ожидаемой неловкости и смущения, мы совершенно беззаботно болтали – с первых минут знакомства этот парень полностью расположил меня к себе.

Так произошла наша первая встреча с Брендоном. С этого момента мы стали хорошо общаться, а через какое-то время гулять в одной компании, в которую входили: Хлоя Тейлор, новенькая, с которой мы подружились и избавили от необоснованных издевательств одноклассников, Эван Гилмор – ее парень, по совместительству компьютерный гений, и Макс Оулдман, футболист, с которым мы к тому времени начали встречаться.

С тех пор прошло три года, и мы все еще дружим. Недавно Ева и Брендон поняли, что не безразличны друг другу, пройдя определенные стадии в отношениях. В тот день, когда Ее обнаружили мертвую, лежащую среди разбросанных пустых капсул со снотворным, должно было состояться их первое официальное свидание… Нельзя передать словами, как сильно она этого ждала.

Неужели ты притворялась, Ева? Нет.

Я ведь знаю, что ты не умеешь лгать.

– Лиз? – Брендон чуть отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза, – У нее ведь не было причин. Ни одной.

Я больно кусаю губу, останавливая подступающие к глазам слезы.

– Ни одной… – повторяю я.

Его челюсть напрягается, губы приоткрываются в безмолвной речи, затем он резко отворачивается, вцепляется пальцами в руль и давит на газ.

Нам всем хочется многое рассказать, только не друг другу, а тебе, Ева.