Ограниченная территория

Его маленькие водянистые глаза закрывали прямоугольные стекла очков, над которыми едва были заметны бесцветные брови. А бледная, рыхлая и дряблая кожа лица вызывала ассоциации со шляпкой старого несъедобного гриба.

– А причина не обязательно может быть экзогенная, – пояснила доцент. – Иногда это случается без видимых причин, в силу эндогенных сбоев. Парень как раз находился в таком возрасте, когда такие заболевания чаще всего манифестируют.

– Э… понятно. Спасибо, – шумно выдохнул Гаврилюк, поправляя галстук на огромной шее.

Сегодня на нём красовался чёрный костюм с белой рубашкой, а в руках он неизменно держал коричневый кожаный портфель. Скоро нашему шефу должно будет исполниться пятьдесят пять. Он был очень грузным и наполовину лысым – изрядную плешь на темени окружали местами поседевшие чёрные волосы, аналогичные которым составляли его усы.

– Я бы хотел принять профилактические меры, чтобы больше такого не повторялось, – продолжал он своим густым басом. – Я хочу, чтобы в моем отделе все ещё раз прошли диагностические тесты.

– Пётр Владимирович, тогда их надо провести всем сотрудникам НИИ. А также клиники и фармации, – развела руками Анна. – Скажите об этом Филину. Может, он с вами согласится.

Я услышала у себя за спиной чей-то смех.

– Но я бы на вашем месте бы не судила так однозначно. Как психиатр, проработавший в стационаре больше двадцати лет, я скажу, что тесты – не всегда достоверный критерий психического здоровья. Это раз. А два: то, что склонность или латентные признаки заболевания не всегда можно обнаружить при неимении проявлений.

Я не без интереса и предвкушения дальнейшего наблюдала, как пухлое лицо нашего начальника раздувается на глазах, как воздушный шарик, становясь ещё огромнее. Менялось в размерах и объёмное тело – грудь, обтянутая белой рубашкой, на глазах превращалась в богатырский торс, а пиджак вот-вот, казалось, лопнет. Я невольно вспомнила похожий момент в начале фильма «Гарри Поттер и Узник Азкабана» и с трудом удержалась от хохота: сходство Гаврилюка с тётушкой Мардж стремительно увеличивалось.

Карие глаза выпучились, из второго подбородка проступил третий, а усы гневно вздыбились.

Кто-то неожиданно коснулся меня сзади, и я подпрыгнула.

– Тише, это я, – послышался голос Тима.

Мы с Антоном (очевидно, друг потревожил и его) повернулись. Я заметила, что с губ мужа всё ещё не сошла улыбка – он тоже развеселился от произошедшего.