Ограниченная территория

 – И дозировку витамина D.

– Это не заменит мне настоящего пребывания на воздухе, – огрызнулась я в ответ. – И настоящего солнца. Ты же видишь, я плохо переношу своё состояние. А что будет дальше? Не думаю, что тебе нужна моя смерть… без всех результатов.

– Этого не случится. Твоё физиологическое состояние абсолютно нормально – но не все переносят его… без осложнений, – он аккуратно проверил датчик привезённого аппарата, затем вернул на место.

– Ага. Ты забыл напомнить, что мало кому выпадает возможность переносить это в закрытой конуре без возможности выйти на улицу, где твои единственные собеседники – псих и его молчаливые зомби!

Иногда мне было трудно удержаться от соблазна его доводить.

Но, к сожалению, это редко кончалось успехом – этот урод был непробиваемым, как скала. Во всяком случае, внешне он ничего не демонстрировал.

На лице ублюдка появилась ухмылка.

– Я сделаю так, как сочту нужным. И в нужный момент, Катя, мы с тобой придём к совместному успеху.

Не знаю, как ты, а я этого жду с нетерпением.

– Не боишься, что я покончу с собой? – выпалила я. Чистый блеф, но, может, он сработает?

Химик остановился и медленно покачал головой.

– Нет. Твоя беда такая же, как у большинства людей, – ты даже ради великих целей не умеешь отказываться от привязанностей.

С выражением ребячливой радости на лице он, похлопав меня по руке, ушёл.

Я осталась лежать в тишине, чувствуя, как к горлу вновь подступает комок.

Он был прав. Он был чертовски прав. И от этого всё было ещё хуже.

Глава 12

– Тебе не кажется, что Тим в последнее время ведёт себя странно? – тихо спросила я Антона. Держа мужа под руку, я вместе с ним стояла в большом конференц-зале, недалеко от дубовых входных дверей. Огромный, он всё же не занимал и четверти площади главного корпуса НИИ патологии человека – сверкающего снаружи благодаря зеркальным панелям десятиэтажного здания, растянувшегося на сотни квадратных метров.

Помимо помещений, отведённых под административно-управленческий отдел и кабинетов начальства, в нём находились залы для самых различных видов выступлений, комнаты приёма с гостиничным крылом, куда селили коллег-учёных, прибывших из других городов и стран, три музея, а также внушительная, на три этажа, библиотека.