Ограниченная территория

– Говорят, он сам был тогда за рулем, – прошептала, наклонившись ко мне, какая-то полная женщина с короткой рыжей стрижкой, сидевшая справа, – очевидно, изнывала от желания прокомментировать сказанное выступающим. – И что до сих пор считает себя виноватым. Конечно, это было не так – но Ми такой добрый и сопереживательный! Я думаю, он уверен, что всё равно должен был всех как-то спасти.

Понятно. Значит, моя соседка – из наших сотрудников.

– Сам я, как это говорится, легко отделался: пара царапин, перелом ключицы и лёгкое сотрясение мозга, – продолжал тем временем Филин.

 – Никого не удивит, какие мысли я обдумывал, лёжа в палате, и позже, проходя курсы реабилитации: что, если бы я получил более серьёзные травмы? Что чувствуют люди, оказавшись на таком месте и больше не имеющие возможности жить полноценной жизнью – прежней жизнью? Да, бесспорно, такие мысли меня посещали. Это и положило начало плану по разработке вещества, способного усилить нервную регенерацию.

Его бархатный голос убаюкивал, но не усыплял: вкрадчивыми, «гладящими» интонациями Михаил словно отключал мозг от всего лишнего, давая нужной информации беспрепятственно в него проходить.

– Я начал этот проект не как единственный руководитель, – он снова сделал паузу. – Но, к большому сожалению, этого замечательного человека, который стоял со мной у его истоков, не стало.

По залу прокатились небольшой шум.

– Конечно, я имею в виду Илону. Илону Правкину, одну из лучших сотрудниц нашего НИИ и мою покойную ныне супругу.

Я знаю, многие из присутствующих здесь в зале помнят её как выдающегося сотрудника и удивительную женщину. Она сделала немало научных достижений и могла бы стоять сейчас здесь, рядом со мной.

Все снова затихли.

– Илона надеялась, что результаты исследования принесут людям пользу во всём мире, однако… не успела даже приступить к работе, в которой была очень заинтересована. Но я закончил проект. Ради неё. Ради нас всех. Мне только жаль, что она уже этого не увидит.

Он едва заметно выдохнул.

– И я выражаю ей благодарность. Мысли о ней вселяли в меня уверенность на тех этапах, когда у нашей команды возникали сомнения в успехе. Илона словно была рядом и поддерживала нас.

С проникновенным взглядом он, казалось, обращался к каждому лично. Помолчав немного, выравнивая дыхание, Филин сказал:

– Поэтому сегодняшний триумф я посвящаю ей.

Зал вновь взорвался аплодисментами.

Все торжественно встали, негласно чтя память погибшей коллеги.