Лепестки хризантемы

Из друзей и знакомых я пригласила только Леночку с Чевычеловым. И, конечно, на свадьбу приехали мои тётушки, и в первую очередь – тётушка Римма.

Она, как и я, никак не могла отвлечься от мыслей о работе, постоянно рассказывала о Школе Радости, где она учит особо одаренных детей.

– И все-таки я переживаю, что Саша ходит теперь в обычную школу, – вздыхала тетя Римма. – В обычной школе дети-индиго часто становятся белыми воронами и объектами для буллинга.

– Не волнуйтесь, Римма.... Я прекрасно лажу с одноклассниками, – поспешила успокоить её Саша.

 – Никто и не думает меня обижать. Правда, по ОБЖ у меня тройка у единственной в классе, мне не нравится этот предмет, но мама говорит, не стоит из-за этого переживать.

Лавандовое поле уводило мысли за горизонт, где их встречало заходящее солнце.

– В нашей школе никто не додумался бы поставить Саше тройку, – вздохнула тетя Римма.

– Но зато по остальным предметам я со всем разобралась раньше всех, – поспешила успокоить ее Саша, – так что мне разрешили заниматься дома самообразованием, но одной все время скучно, поэтому время от времени я все равно хожу в школу, особенно на уроки истории.

У нас учительница рассказывает много таких интересных вещей, каких не узнаешь из книг и Интернета, мы вместе додумываем историю.

– Совершенно права ваша учительница, – подсел к нам Чевычелов с ещё почти полным бокалом шампанского. – Историю нужно не зубрить, а постигать и додумывать. Додумывать историю – особый талант, ведь додумать можно как угодно, а нужно додумать правильно – так, как было на самом деле.

Ведь что мы имеем? Факты, и далеко не всегда они складываются как пазлы. Что-то всегда приходится додумывать.

Чевычелов по-прежнему любил поболтать, но говорил теперь спокойнее и медленнее, держался прямее, и вообще стал довольно импозантным мужчиной, в чем несомненная заслуга его супруги Леночки.

Я рассказала ему о призраке Барина. Даже на собственной свадьбе не могу хотя бы на время полностью отключиться от работы.

– Там некоторые дубы в лесу ещё помнят того Барина, им лет по триста – не меньше, – начал Чевычелов увлеченно.

 – Саму усадьбу местные давно уж разнесли по кирпичикам на хозяйственные нужды, ни камешка ни оставили, а дубы остались… Дуб вообще особенное дерево, дарит силу и мудрость… Барин был человеком очень образованным и учил грамоте своих крестьян, увлекался живописью. Но, к сожалению, ни одна из его картин не дошла до наших дней, но сохранились обрывки его дневников.