И четверо ангелов за спиной…

– Ладно, как хочешь, – пожимаю плечами, недоверчиво глядя на Дашу, – тогда созвонимся на неделе, – с этими словами встаю, вкладываю деньги в стакан с чеком и выхожу из кафе.

Не знаю, почему в тот момент не обратила внимания на то, как странно смотрела на меня подруга. Наверно, была обижена её недоверием. А может, просто не хотела обсуждать фотографов и обрадовалась освобождению от этой обязанности. Но вечером, после всех курсов, я глазам не могла поверить, когда увидела на улице перед входом в Центр Дашу и… Влада.

– Ты что здесь делаешь? – удивленно спрашиваю у него, выходя из здания.

– Даша рассказала мне, что ты впуталась в какие-то неприятности, – произносит мужчина, сосредоточенно глядя на меня, но затем опускает взгляд на мою одежду и хмурится, – ты хорошо выглядишь, – замечает немного растерянно.

– Спасибо, конечно, – поправляя сумку на плече, отвечаю, – но я не понимаю, зачем ты пришёл.

Мужчины, на которого мне иногда даже смотреть было сложно.

А уж в этот момент…

– Я подумала, что ты в беде. Рассказала Владу. Ты можешь нам довериться, Аня. Просто расскажи обо всём! Мы вместе разберёмся с ситуацией, – отвечает та, напряженно глядя в ответ.

– С какой ситуацией? Со смертью моего дедушки? – изумленно уточняю, глядя на них обоих.

– Ты расстроена, – замечает Влад, – я не знал, что всё это так на тебя повлияет… Пожалуйста, давай поговорим.

– О чём? О вашей свадьбе? – уже совсем не тратя сил на вежливость, спрашиваю в лоб, – Или о том, что мои лучшие друзья не верят мне и пытаются выставить меня слабохарактерной истеричкой, готовой сорваться во все тяжкие из-за своей депрессии?

– Я не знала, что у тебя депрессия, – с мукой на лице, негромко произносит Даша.

– У меня нет депрессии, – четко произношу, – это вы пытаетесь выставить всё так, словно я с горя убиваюсь.

– Аня… – опустив взгляд в пол, упрямо произносит Влад.

– Влад, – осекаю его, заставляя взглянуть мне в глаза, – у меня всё хорошо. Уже. И вообще. Недавно я узнала о смерти дедушки, но и с этим справилась. Так что, пожалуйста, не разговаривай со мной, как с душевнобольной.