Любовь по-драконьи

Точнее, меня мутило от того, что качало. Голова болела нещадно. С трудом разлепив глаза, я попыталась сфокусировать взгляд. Над головой каменные своды, освещение тусклое, меня несет на руках дракон. Че-е-е-е-ерт!

– С пробуждением, Марина Владимировна, – вежливо проговорили над ухом.

– Марина! Ты проснуться! – тут же с другой стороны завопила Аленка. – Марина, где оно нас тащить?

– Судя по подвалам, оно тащить нас в камеру, – ответила я девушке.

– Камеру? Но мну не фигаграфируясь! Мну ходить бить мировой зол!

С той стороны послышалась приглушенная возня, глухой удар, победный клич Аленки и сдавленные ругательства второго дракона.

Это, наверное, те двое, что нас обнаружили. Судя по нашивкам на куртках – военные среднего чина. Оба рослые, красивые, волосы черные с серебристыми кончиками – элита (двухцветные обычно самые сильные). Интересно, Свэн специально ради меня начальство погнал или они случайно перехватили мой маячок?

– Марина Владимировна, не могли бы вы угомонить свою спутницу, – все еще вежливо попросил мой извозчик, – иначе это придется сделать нам.

– Алена, уймись! – из последних сил потребовала я, ибо девица опять попыталась затеять потасовку.

От напряжения голова загудела еще больше, сознание помутилось, но неимоверным усилием воли я удержалась и не скатилась в очередной обморок. Пока не переговорю со Свэном и не озвучу наш статус, терять сознание нельзя, иначе ой-ей-ей!

– Марина, ты они знать?

– Конкретно этих – нет, – отмахнулась я от переселенки, но она же неугомонная.

Если не дали подраться с драконом, надо же теперь меня добить.

– А кто знать?

– Кто надо.

– А где нам тащить?

– Сказала же – в камеру, – простонала я.

Неужели не видно, что мне плохо?!

– Не в камеру, а в комнату преддопросного заточения, – поправил «мой» дракон. – Повышенной комфортности, между прочим.

– Кэпэзэ?! – возмутилась Аленка. – Но это не костеприемка!

– Чего? – в один голос опешили драконы.

– Негостеприимно, – пояснила я, вновь закрывая глаза, чтобы не видеть, как потолок качается над моей головой. Вместе со стенами, драконами и прочим антуражем.

– О гостеприимстве вам следует побеседовать с Мессиром, – вставил Аленкин провожатый, который гнал девицу с заломленными назад руками перед собой. Малявка периодически морщилась от боли, но стоически молчала. Партизанка несчастная! – Он будет к вечеру.