Жизнь напрокат

– Владик, ты тоже с нами поедешь?

– Ну как же я могу отпустить без присмотра таких красавиц, особенно в "Ракету"?!

– Ты еще скажи в вертеп разврата, – проворчала я себе под нос.

– Куда? – не понял парень.

– А? Тебе послышалось, – сразу же скосила под дурочку, чтобы не развивать ненужный диалог.

Вот теперь все оставшееся лето придется еще от него по кустам прятаться вместо того, чтобы искать того, который тот самый. Черт! Пережить бы этот вечер, дальше должно быть легче. А осенью Владислава вообще военкомат ласково примет в крепкие объятия вооруженных сил, но это осенью, а мне надо сейчас.

Дважды черт! Хозяйский сын, хоть и не помог мне забраться в машину (Димон – мое спасение, его опередил),зато плюхнулся на сиденье напротив.

"Дорога будет долгой", – с тоской подумала я и уставилась в окно, делая вид, что совсем-совсем не замечаю улыбочки, даруемые мне уже не слегка поддатым парнем.

– Погнали! – возвестил папа и дал по газам, резко вывернув на дорогу. Девки тут же оглушили всех визгом, за что лично мне захотелось их поубивать.

Ну откуда, скажите мне, откуда, все без исключения девицы подросткового возраста берут эту дурную мысль, что визжать – это круто, прикольно и вообще парням нравится, типа, такое выражение чувств?! Не знаю, как парням-малолеткам, а мне точно не понравился звон в ушах, который не проходил почти до самого клуба. Зато я очень чудненько под предлогом временной глухоты отмазалась от "непринужденной" беседы с Владом. А потом в клубе будет музыка орать, а завтра, послезавтра вообще у меня дела, а там, глядишь, и отвянет голубь сизоносый, в смысле сизокрылый.

Глава 5

Подростковый культурно-развлекательный клуб "Ракета" встретил нас некультурно заплеванным крыльцом, валяющимися повсюду окурками, толпой укурков, расположившейся прямо на грязных ступенях в ожидании начала действа, и горой бутылок и банок из-под пива, джин-тоников и прочего денатурата вокруг переполненной мусорки. Местный бомонд из трех ближайших поселков с банками, бутылками и сигаретами активно готовился к предстоящей вечерней дискотеке, где не продавали алкоголь, в отличие от ночной, куда пускали только после восемнадцати условно.

Условно потому, что вместо проверки документов на входе стояла бабка-уборщица, определявшая возраст на глазок.

– Вы уверены, что хотите туда идти? – задумчиво протянул папа, потирая чешущийся от недельной щетины подбородок. – Что-то мне тревожно.