Великая Зеленая Лиса. Сила Волка

В этом состоянии он ни за что не смог бы обернуться. Ее горячая, немного влажная ладонь погладила лоб. Она взяла лицо князя в ладони, ловя мечущийся взгляд.

– Успокойся, князь. Смотри на меня, смотри на меня. Вот так. Слушай мой голос. Я помогу тебе. Только успокойся.

Диверий послушно прекратил метания, все еще подвывая и постанывая. Женщина достала из нагрудного кармана пузырек с ярко-алой жидкостью.

– Выпей, – откупорив, она поднесла пузырек к губам князя, перемазанным пылью и запекшейся кровью.

Резкий незнакомый запах заставил его сначала отвернуться. Диверий был почти в бреду от боли.

– Пей! – повелительно скомандовала женщина, и он открыл рот. Влитая жидкость немного защипала разбитую губу и мгновенно одурманила князя, боль сразу начала отдаляться и затихать. Затягиваемый туманом зелья Диверий видел, как женщина взвилась ввысь и, подняв за собой маленький песчаный вихрь, приземлилась перед ним на мягкие лапы, обернувшись большой Песчаной Львицей. Шерсть золотилась на свету закатной зари.

Диверий искренне восхитился грацией Львицы, не в силах отвести завороженный взгляд. Она оттащила в сторону мертвого Шторма, бережно взяла князя за шиворот кожаной куртки и осторожно забросила на свою широкую спину. От Львицы пахло теплым золотистым песком и совсем тонко – шалфеем. Диверию показалось, что боль в ноге прошла полностью – на самом деле она просто вышла за пределы доступных териантропу чувств. Еще мгновение он блаженно вдыхал тепло своей спасительницы, прежде чем сознание окончательно покинуло его.

Ее небольшая хижина примостилась у самого края деревеньки, принадлежавшей Львостаи. Диверий открыл глаза словно в середине крепкого сна, до конца не просыпаясь. Внутри хижины было очень уютно и опрятно. Пахло фиалками.

– Я живу одна, – подтвердила догадки Диверия женщина, протягивая ему чашу с настоем из целебных травеньев.– Меня зовут Неония. Я Пророчица и Целебница Львостаи. Рада приветствовать великого князя Диверия, приемного сына правителя Товокония, в наших краях, – согласно этикету, следовало склонить голову, но Львица ограничилась легким кивком.

– Откуда ты узнала, кто я? – удивился Диверий, нашаривая губами край чаши. Чистый вкус терпкого напитка, ни грязи, ни крови – она умыла его лицо, и обтерла тело. Сонный дурман постепенно рассеивался, а с ним и действие обезболивающего зелья. Поврежденное бедро остро напомнило о себе.