Великая Зеленая Лиса. Сила Волка

Как есть, почти готовую даровать свет их детенышу. Накануне Коронации. Унизил, бросил, предал… Бедняжка Измульдина… Она до последнего вздоха верила, что это не так… Она знала.

– До последнего вздоха?! – в ужасе переспросил Диверий, удивляясь чужому сиплому голосу, который услышал. Сердце бешено билось. Он сделал ужасную вещь! Он натворил что-то по-настоящему ужасное и совершенно необратимое!

– Сегодня утром Товоконий пришел в покои принцессы, желая убедить ее позабыть прохвоста и пройти Коронацию самой. А со временем избрать другого Супруга.

Они повздорили, очень крепко повздорили, и детеныш не выдержал такого напряжения. Столько злости, боли и отчаяния вокруг… Схватки начались на десять недель раньше срока! Детеныш родился без Духа… Измульдина была безутешна… Когда знахарка привела меня – принцесса еще была жива… – Неония снова прервалась, переводя дух и прячась от ужасных событий на груди Вознеженного. Она понимала, что это последняя ее возможность вдыхать его аромат. Стараясь как можно более детально его запомнить – миндаль, мед и лимон… свежий и сладковатый запах… она вдохнула глубоко-глубоко, а ее следующие слова навсегда поставили точку в их чудесной, идеальной совместной жизни.  – Измульдина умерла в полночь, рыдая, взывая к Вознеженному, которого так и не было рядом… Умоляя принести ей ее детеныша… А следом за ней, сразу, как только сообщили о смерти дочери и внука, отпустил Дух Товоконий. Сердце не выдержало. Дух просто вырвался из него – последним диким воплем. До сих пор слышу его… Весь дворец дрогнул, свечи потухли в каждой зале… Пробрало таким холодом, что мне показалось, в этой полуночной тишине кто-то громко расхохотался… Чего только нервы не сделают…

Последнее мгновение их общего тепла неумолимо утекло.

Вернуть ничего было уже нельзя. Остались только воспоминания. И детеныш, тихо всхлипнувший во сне, словно хлебнувший густой грусти, наполнившей комнату. Пламя в очаге весело и беззаботно потрескивало и плясало, облизывая толстые поленья. Диверий сел, нежно погладив макушку Неонии напоследок. Его лицо застыло в жесткой, ничего не выражающей маске. Внутри разгоралась ненависть. Ненависть к себе. Что он натворил! Пора была обсудить план, будущее. Исходя из того, как сложилась Судьба теперь. Он рассказал Неонии о том, как заключил сделку с Юсыем. Но львица не зря была пророчицей Львостаи:

– Не многое из этого является новостью для меня. Но я ценю твою откровенность, – ответила она на его признание.