Великая Зеленая Лиса. Сила Волка

Потом далекая точка потерялась в миллиарде таких же точек – дождевых капель, – и Неония затворила дверь.

****

Возвращение Диверия обрадовало и успокоило паникующих чиновников и Хранителей. Грусть, отчаяние и ужас от произошедшей трагедии долго витали по всей Долине. Жители пребывали в глубоком трауре на протяжении целого хита. Совет принял единогласное решение – Диверий был единственным Драго и единственным наследником Стола Правления. После необходимого траура был назначен день Коронации Диверия.

Тронная зала была скромно убрана для Коронации, Диверий сам так распорядился.

Он не хотел устраивать большого празднества, хоть Совет единогласно решил, что для поднятия общего Духа Долины, чтобы помочь народу забыть горе и начать новую жизнь, териантропов следует взбодрить пиром и балом. Пир Диверий разрешил. Бал тоже. Но организовал все очень скромно.

С момента последней ночи рядом с Неонией и сыном очертания предметов для Диверия стали нечеткими, и картина мира оказалась навсегда поддета алым, подточена гнилью.

Даже пахло гнилью. Каждый шаг к трону, во главе Стола Правления, каждое слово пафосной речи встречавшего его Совета, каждое «гип-гип ура» на площади, из толпы, которую новому Правителю следовало приветствовать… Каждое мгновение этого дня острым осколком с неровными краями врезалось в Диверия, причиняя физическую боль.

– Да здравствует Король Диверий! Призванный служить своему народу верой и правдой! Да здравствует Драго! – скандировала толпа териантропов. Они повторяли эти слова в трактирах и на улицах, передавали от детей к старикам и верили, что беда позади.

Бесконечное чувство вины, неизбежная ответственность за случившееся… За смерть близких – смерть в муках, с переполненным болью сердцем и Духом – вот чем была для Диверия эта корона. Он совсем не хотел ее. Не такой ценой.

Он не мог уйти в покои раньше, чем бал завершится, и только когда звуки затихли и дворец показался пустым, Диверий оказался в спальне. Один. Похудевший, осунувшийся, словно привидение, тихо брел он к кровати, на которой раньше спал его названный отец… Одежда висела на нем так, что казалось, внутри рубашки никого нет.

Руки дрожали. Он знал, но все еще надеялся… Стоило взяться за покрывало на постели, как сзади раздался знакомый холодный хриплый хохот.

Правитель Диверий обернулся. У камина стоял черный большой угловатый Маг.

– Юсый… – одними губами прошептал Диверий. Самое страшное сбылось. Это все было по-настоящему. И это была его вина. Только его вина.