Ловушка для демона

Сейчас ему всё ещё было очень плохо, и этому было простое объяснение: жизнь не удалась, и всё тут. На самом деле это действительно больно. Это знает каждый, хотя бы потому, что однажды испытал это. И нечего тут выдумывать разные теории. Надо просто понять больного, заставить его поверить и в докторов, и в самого себя, и по возможности вылечить. Док усмехнулся: «Вот за это мне и платят!» Ладно, с Самоубийцей всё ясно. Теперь – Тихоня.

Однако заняться Тихоней не удалось. То есть, не то, что бы совсем не удалось, но уж точно не так, как Док планировал.

Произошло что-то очень странное. Тихоня устроил истерику. Самую настоящую: с воплями, рыданиями, пеной на губах и судорогами. Так что с ним не мало пришлось повозиться. Это было так непохоже на Тихоню, что просто ошеломило персонал. Док, вкалывая иглу в истерзанную вену больного, заметил осторожное отвращение на лице Зои, а другой санитар так выпучил глаза, что в пору было начать о нём беспокоиться. Медсёстры пытались угомонить перевозбудившихся психов и то же опасливо косились на отчаянно отбивавшегося Тихоню, а практиканты смотрели на всё происходящее так, словно узрели истину: вот она, настоящая психиатрия! Как мечта всей жизни. В общем, Доку никто толком не помогал, и ему не легко пришлось, но он всё же успел кое-что разобрать в безумных воплях пациента. И в какой-то момент он почувствовал озноб: что-то было не так, и ему действительно стало страшно. Страшно, потому что это был не бред, а ужас. Мучительный, отчаянный ужас, что охватывает жертву, однажды спасшеюся от своего мучителя, при новой встрече с этим мучителем. И неудержимая дрожь измождённого тела Тихони, и его отчаянные слёзы, его бессвязные крики и непонятные мольбы – всё это не было просто бредом сумасшедшего. Тихоня действительно просил о помощи! И ему не нужен был аминазин; Док понял – Тихоня умолял защитить его!

Док наконец угомонил Тихоню и обернулся.

Вот она, эта женщина! Стоит у стены и нервно покусывает согнутый палец. Вроде бы нервно. Но её глаза… Такие циничные, такие убийственно бессердечные… Она почувствовала взгляд Дока и тут же изменила выражение лица – просто как будто достала из шкафа и надела новое. Вместо жестокой насмешки – жалостливое огорчение, даже растерянность. Она старалась сделать вид, что очень расстроена и совершенно не понимает, что случилось.