Привет, Долли!

Долли часто задавала себе вопрос, а был ли когда – нибудь её приятель нормальным человеком, или мать его родила в библиотеке в понедельник?

Четыре года назад они встретились на благотворительном базаре. Этот культурный выход устроила ей вездесущая мама, которая, конечно же была в оргкомитете от лица общества поддержки… Бог знает кого в этот раз! Она совершенно не желала смириться с «угрюмой замкнутостью» своей дочери, как она это называла.

– Нет, детка, я решительно не понимаю, отчего ты такая нелюдимая? Даже если ты считаешь себя готом, ты всё равно могла бы время от времени вести себя как нормальный человек, и если уж ты настаиваешь на своём этом нелепом, с позволения сказать, бизнесе, то хоть научись заводить нужные знакомства.

И пожалуйста, перестань ты надевать эти чёрные кружева, честное слово, летучая мышь, да и только!

– Мам, ну что ты выдумываешь! Летучие мыши, готы – да готов уже лет пятьдесят как не существует, только в ужастиках про старину и увидишь!

– Ой, да неужели! А как же эти, как их там, «Дети Сумерек», что ли? Мне рассказывали о клубе « Антигона », можешь мне поверить, наслышана! Надеюсь, ты-то туда хоть не ходишь? Это плохо скажется на репутации!

– На твоей или моей?

– А ты не дерзи матери, девочка! – Мама, как обычно в таких случаях, изобразила на своём холёном личике воспитательный гнев, который, как обычно, не тронул Долли.

 – Хватит уже, послушайся маму, прекращай якшаться с этими сталкерами, старьёвщиками, Детьми Сумерек, с кем там ещё? По ним всем психушка плачет! И нечего вечерами сидеть в соей норе взаперти, как… как…

– Ага, почти как Рапунсель! – Долли попыталась придать себе романтически – серьёзный вид и гордо, с пафосом, воскликнула: – Зови меня Рапунсель!

– А ты знаешь, что означает слово « Рапунсель »? Это разновидность репы.

Просто репа, понятно?

Да уж, мама умеет высказаться. Долли поморщилась. Проще пойти на эту пьянку, чем спорить с ней.

Она пошла, и как нестранно, даже не пожалела об этом. Длинная цепь неинтересных знакомств с бокалами в руках, аукцион авторских инсталляций, что-то ещё… Наконец ей представили господина Силуяна, члена Общества Независимых Предпринимателей, книготорговца.

Силуян оказался мрачноватым жестким субъектом возрастом около пятидесяти лет, среднего роста, средней комплекции, невзрачной наружности. Запоминались только холодно сжатые тонкие губы и прицельный взгляд серых блёклых глаз. Казалось, он изучает, оценивает, готовится бросить вызов.