Королева Летних Сумерек

– Юдоль бренных… О, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз вспоминал хоть что-нибудь из той своей прошлой жизни!

Оставив его неловкость без внимания, колдунья задумчиво насупила брови.

– Сэр рыцарь, мне помнится и то, что за свою долгую жизнь я много раз наблюдала за той историей любви и раздора, что разыгралась между твоей Королевой и тем властителем. Это случалось много, очень много раз и охватывало невероятно долгое время, неизменно заканчиваясь отчаянием и разрывом как между ними, так и их странами.

А посему, Томас, думается мне, что мы от себя должны уготовить иной, более естественный исход той их вечной истории боли и скорби. Так отважишься ли ты, Рыцарь Розы, пойти в своем поиске наперекор течениям судьбы столь же гибельным, какими они грозят обернуться?

И тогда, и сейчас Томас изо всех сил пытался осмыслить слова ведьмы, но в конце концов лишь спросил:

– Кто ты, старая бестия? Откуда знаешь о таких вещах?

– Эх, Томас, Томас. Я ведь и в самом деле стара, старше даже фэев.

Мне были ведомы все истории этого мира еще прежде, чем выросли горы. Еще до того, как появились океаны. Или даже ветры, что витают меж звездами.

Свои странные, подернутые дымкой старости раскосые глаза она навела на рыцаря:

– Ведь это была, по сути, моя песня, что породила этот мир из черного хаоса. Это мои истории заставляли вращаться каждое из существ, что ходит по этому кругу, будь то юдоль бренных или обитатели Волшебной страны.

Томас поднялся на ноги:

– Воистину мало что я понял из того, что ты рассказала.

Но ты твердила о поиске, который исцелит мою Королеву и восстановит ее царство, а потому я охотно принимаю это всем сердцем.

Вынув свой меч из ножен, он поднял его обеими руками и поцеловал лезвие, прежде чем изречь:

– Сим клянусь, как Рыцарь Розы, принять жребий поиска, и только смерть помешает мне его осуществить.

После этих слов на лице Бутылочной Ведьмы расплылась благостная улыбка:

– Да будет так.

– Ну а после того, как я доставлю то, о чем ты просишь, в присутствие моей Королевы, как я должен буду поступить с тем бренным, что удерживал в себе ее дух?

– Тебе решать, сэр рыцарь. Как поступишь, так тому и быть.

Томас мрачно кивнул и собирался уходить, но колдунья ухватила его за руку, и он снова повернулся к ней лицом.

– Томас, я боюсь, что разум Королевы чересчур силен, чтобы умещаться всего в одной бренной оболочке.