Королева Летних Сумерек

Поболтав минуту-другую, Том заказал себе односолодовый виски и снова вернулся вниманием к своей спутнице.

Под его внимательным взглядом Джанет поморщилась, а затем пробормотала:

– Я было подумала, что ты уехал…

Лицо Томаса стало серьезным.

– Ну уж нет. Теперь, когда я познакомился с твоими врагами, мне стало любопытно, где ты будешь чувствовать себя комфортно и кого считаешь своими друзьями.

Снова чувствуя прилив волнения, Джанет быстро спросила:

– А музыка? Как тебе группа?

– В громкости ей точно не откажешь.

Указывая на толпу, толкущуюся вблизи сцены, она бойко предложила:

– А пойдем потанцуем?

– В вашем мире это именуется танцами, Джанет Рэйвенскрофт?

Сквозь свист и аплодисменты после только что отгремевшей песни Джанет прокричала:

– А как бы ты это назвал?

– Танец есть формальное ухаживание меж двумя людьми. Их руки соприкасаются. Соприкасаются тела. Они должны чувствовать, как их кровь течет, словно единое целое. Из того, что я там вижу, ничто не наводит на мысль о чем-то, хоть сколь-нибудь близком к этому интимному действу.

После пристального взгляда на Тома Джанет спросила:

– Томас. Ты вообще настоящий?

– Я такой же человек, как и ты, Джанет. Я смеюсь. Плачу. Я состарюсь и умру. Что еще тебе нужно знать?

– О, много-много чего. За последние несколько дней я повидала существ, которым впору водиться разве что в фэнтезийном фильме, а какая-то сучка отбивала чечетку у меня в черепе без всякого с моей стороны приглашения. Так что же, черт возьми, происходит? Или я совсем сошла с ума?

– Нет, Джанет.

Просто тебе впервые открылся мир, который, собственно, был здесь всегда, вокруг тебя, только до сих пор скрывался от глаз. Ты должна простить меня, что открыл тебе этот мир, но разве тебя не донимает любопытство, что еще он может тебе предложить?

– Любопытство? Я видела лишь ужасных чудовищ! Ну уж нет, спасибо.

– Но ведь, помимо этого, есть и еще… Так много, много всего, что я бы мог тебе показать.

Возвышенно-простодушное выражение его лица в этот момент заставило Джанет покачать головой.

Ее рациональность уже работала сверхурочно, пытаясь объяснить все пережитое за последние дни каким-то безумным лихорадочным сном.

Внезапно она улыбнулась своему спутнику и, просунув руку ему под мышку, кивнула в сторону танцпола:

– Сейчас я не хочу об этом думать. Почему бы тебе лучше не показать мне, что ты подразумеваешь под настоящими танцами?

– Если таково твое желание, то изволь.