Королева Летних Сумерек

Нет, ну правда! – плаксиво взмолился он, видя укор на лицах друзей.

– Жиртрес, тут толстякам не место: не вмещаются.

– Да? Кто тебе сказал такую фигню?

– А ну тихо! – пресек болтовню Джорди. – Заткнулись. Сейчас пойдет потеха.

Пять голов резко повернулись, оглядывая несколько акров стерни от какой-то давней жатвы; здесь вот-вот должно было развернуться настоящее представление. На поле, окруженное каменной стеной, на которой они сейчас сидели, можно было попасть только через узкую дверь, в которую они сюда прошли, и покосившиеся деревянные ворота, с которых давно сошла краска, некогда украшавшая их поверхность.

К вящему восторгу зрителей, седок то и дело срывался со своего мощного мотоцикла, так что вскоре с ног до головы заляпался грязью и клочьями травы, а земля вокруг усеялась рубчатыми следами от шин. Спустя изрядно времени, вновь ставя ногу на переключатель скоростей, парень устало поморщился глумливому хохоту юнцов.

– Ох! – кудахтал сквозь спазмы смеха Джеффри.

 – Ой! Дурацкие шоу по телику даже рядом не стояли!

Но всему хорошему приходит конец, и настал момент, когда ребята забеспокоились, как на их долгое отсутствие отреагируют мамы. Поэтому они с облегчением захлопали в ладоши, когда бедолаге наконец удалось завести свою махину и проехать на ней через поле прямо под ними. Осмотрительно вырулив через открытые створки ворот, он махнул рукой в знак благодарности за помощь.

А ребята, когда рокот мотоцикла стих вдали, с ухмылкой переглянулись.

Улыбки эти держались на их лицах еще долго после прихода домой.

* * *

Томас Линн отер с глаз грязь и, крепко сжав рукояти на руле своего огромного металлического коня, сосредоточился на осмотрительной езде по странной поверхности, устилающей дороги этого неведомого мира. Одной рукой в перчатке он мимолетно коснулся медальона у себя на шее. При этом Томас вспомнил напутствия старой колдуньи из Страны Летних Сумерек, которая подарила ему эту вещицу: «Надень.

Он будет направлять тебя в твоем поиске. Когда-то этот медальон принадлежал твоей Королеве. Он и выведет тебя к ее потерянному «я», если будешь внимать тому, что он тебе говорит».

Действительно, Томас весь день чувствовал притяжение кого-то или чего-то, исходящее от города, что теперь виднелся на горизонте, далеко за вересковой пустошью. Огни города вкрадчиво манили, словно переливчатые каменья диадемы на челе самой Леди.