Загадка Лу

– Я буду ждать. Очень! Даже если мне придется ждать целую вечность.

– Я постараюсь поскорее вернуться! Я обязательно вернусь!

Сморчок Козлобород обнял Парнелию и, окрылённый, поспешил навстречу подвигам.

"Прекрасный, отважный … люблю тебя… готова следовать за тобой повсюду… буду ждать … целую вечность"…

Прощальные слова ещё долго проносились в голове карлика, подгоняли вперёд навстречу неизвестным опасностям.

А Парнелия долго ещё не могла сдвинуться с места и всё смотрела в ту сторону, где скрылся самый прекрасный из героев, какого видел Солнечный лес.

А она… она посмела положить к его ногам невзрачный венок из осиновых веток. Какой позор!

"Ничего, – утешала себя Парнелия. – К тому времени, когда отважный Элс вернётся, я сплету для него самый прекрасный венок из серебряных колокольчиков…"

Глава 8

Жёлтый карлик Олди

– Пр-росыпайтесь! Пр-просыпайтесь! Безобр-разие!

Белый ворон уже охрип, а Моз продолжал так беззаботно похрапывать, словно собирался смотреть сны целую вечность.

Спал как убитый и Май, только время от времени переворачивался с боку на бок и что-то бормотал во сне, и каждый раз в этих невнятных обрывках фраз так или иначе упоминался Чёрный Великан, отчего перья на голове Альбина становились дыбом, и он принимался каркать ещё истошнее.

Кони фыркали во сне, словно готовились к бою.

– Пр-росыпайтесь! Пр-росыпайтесь! Пр-росыпайтесь! – ворон был на грани нервного срыва. Во всяком случае, только в крайне взвинченном состоянии он бы мог, не задумываясь, сделать то, что сделал в эту минуту – изо всей силы клюнул Моза в темя.

Мудрец открыл глаза и потёр затылок:

– Где я? И почему так темно?

– Где, где, – ехидно ответил ворон вконец охрипшим голосом. – Там же, где и вчер-ра. В овр-раге в Мер-рцающем.

– Разве уже утро? – удивлённо озирался вокруг Моз.

– Утр-ро, утр-ро, – укоризненно покачал головой Альбин. – В отличие от некотор-рых я всегда пр-росыпаюсь р-рано утр-ром.

Ворон говорил чистую правду.

По утрам он вставал аккурат на рассвете и, неспеша почистив пёрышки, будил мудреца двумя короткими словами: "Кар-р! Утр-ро!" Еще никогда Альбину не приходилось повторять свою обычную реплику дважды. Моз всегда спал очень чутко. А уж, чтобы вот так… чтобы несчастному пернатому пришлось кричать до хрипоты, до истерики. Такого не случалось никогда. И вообще за последний день у Альбина не раз возникало ощущение, что мир перевернулся вверх дном.