Загадка Лу

Но напоследок чародеи заклинаниями отняли у нас день. И теперь мы живём в вечном мраке.

– Так вот почему исчезли цветы! – догадался Май.

– Удивительно, как ещё не вымерли все жёлтые карлики, – Олди отхлебнул большой глоток изысканнейшего из вин. – Ведь мы, жители Мерцающего оврага, не можем без солнца. Но не можем и без мерцающих огоньков, которые существуют в природе только в Мерцающем овраге. Потому-то мы и стали сажать только тенелюбивые карликовые яблони, да худо- бедно выращиваем злаки.

– Оттого, что эти плоды этих яблок обладают ярко выраженным седативным действием, большую часть суток, если это слово вообще применимо по отношению к Мерцающему оврагу, жёлтые карлики проводят во сне, – домысливал то, что никак не отражено в устаревших учебниках географии, Моз.

 – А огоньки стали блуждающими, вероятно, из-за толчков в подземной коре, вызванными топотом Чёрного Великана.

– Так и было, – подтвердил Олди и отхлебнул ещё вина. – Эх, давно не пил такого вина! Да и вообще давно не веселился. Но с такими храбрецами не грех и выпить по бокалу.

– С такими хр-рабрецами не гр-рех, – гордо нахохлился Альбин и отпил из бокала Моза немного вина.

Вино оказалось таким крепким, что Альбин, в первый раз в своей вороньей жизни попробовавший горячительный напиток, тот час же стал жертвой Зелёного Змия. Взлетев на край бочонка с мёдом, белый ворон почувствовал прилив вдохновения. Время от времени его одолевал этот жар в груди, обычно, когда Май клевал носом над белым листом, пока Моз безуспешно пытался научить принца Долины Радуг основам стихосложения.

Но даже любимое упражнение Альбина (Моз называл его "буриме") вызывало у непоседливого юноши только скуку. И скрипя пером и зубами, он бормотал рифмы, заданные Мозом: "Ночь- свет- прочь- рассвет". А вот стихотворения с уже готовыми окончаниями строф у Мая всегда получались, по мнению Альбина (да и Моза тоже), не просто неудачными – выходило нечто из ряда вон корявое. Что-то вроде "Наступает ночь./ А я люблю свет./ Хочу ускакать я прочь./ А вот и мой верный конь Рассвет". Ворон же всегда, слушая подобные вирши любимого ученика Моза, злорадно подпрыгивал на подоконнике и, взлетая под самый потолок, декламировал собственные, свежесочинённые стихи. И надо признать, у ворона они получались складнее и куда витиеватее, чем у юноши.

На те же рифмы "ночь- свет- прочь- рассвет" Альбин сочинил свое знаменитое стихотворение "Бессонница", которое даже вошло в хрестоматию по стихосложению. "Не уснуть мне в эту ночь.