Загадка Лу

Хотя в другое, не столь ответственное,  время Фонфар, несомненно, был бы очень рад чародею Элсу. Но в этот раз, фамильярно похлопав чародея по плечу, сказал: "Послушай, Элс, мне сейчас не до твоих настоев из лягушачьих лапок, крылышек блох и змеиных голов".

Хитрый тайный советник знал, что после этих слов великий чародей Элс не задержится долго в Янтарном тереме. Фонфару было отлично известно, что Элс не использует для приготовления своих снадобий лягушачьи лапки, крылышки блох, змеиные головы, крысиные хвосты, тараканьи усики и прочие неэстетичные компоненты, пользующиеся популярностью у большинства чародеев Грезии.

Но великий Элс считал таких чародеев шарлатанами, и сам добавлял в свои снадобья цветы папоротника, нектар аленького цветка, измельчённые перья жар-птиц, порошок из лунных камней, звёздной пыли и т.д. и т.д....

Поэтому, как и ожидал тайный советник, чародей вспыхнул:

– Значит, вот какого ты мнения о моих изобретениях! Значит, ты считаешь меня шарлатаном! А я – то называл тебя своим другом, жалкий льстец и подлиза!

Фонфар и не думал оправдываться или осыпать чародея ответными ругательствами.

Единственное, чего он хотел, это чтобы Элс поскорее покинул терем, где хозяин в ближайшее время не расположен принимать гостей.

"Конечно, я перегнул палку, – размышлял тайный советник. – Но старина Элс не злопамятный. Залечу к нему после праздника, куплю у него пару новинок. Приглашу его в гости".

А пока негостеприимный хозяин думал, обиженный гость вышел из терема, хлопнув дверью, и крикнул на прощание:

– Раз так, ничтожный франт, не видать тебе моего волшебного одеколона, как своих ушей без зеркала!

– Одеколона? – оживился щёголь Фонфар.

 – Он был бы мне сейчас как раз кстати.

И внезапно вспомнивший о правилах гостеприимства хозяин кинулся догонять рассерженного гостя. Но тот был уже очень далеко от терема.

Элс обладал даром, который даётся только искуснейшим чародеям-гениям, – перемещаться с помощью заклинаний за короткое время на большие расстояния.

Так что Фонфару, полному профану в волшебстве, пришлось вернуться в свой терем. Элс оставил после себя лёгкий шлейф необыкновенно волнующего, не похожего ни на какой другой аромата. Фонфар раздосадовано вздохнул и поплёлся в спальню.

– Ничего, – утешал себя законодатель мод. – Завтра же утром слетаю к Элсу и куплю у него этот волшебный одеколон, сколько бы он ни стоил.