Милосердный демон

 – О золоте речь не идёт, тут другое…

Впечатлительный юноша потянулся к середине стола и жестом поманил приятелей приблизиться к своей раскрасневшейся от вина и волнения физиономии. В уши капитанов полился щекочущий шёпот:

– Просителю сообщают точную дату его смерти – вот какова плата.

– И всего-то? – хохотнул аз-Марик, усаживаясь на место. – Невелика цена!

– Как сказать! – не согласился хин-Габа. – Лично я бы предпочёл, чтобы меня объявили преступником и приговорили к смертной казни. По крайней мере, не так долго мучиться в ожидании неминуемой развязки.

– Твоя правда, Михвет, – поддержал его аз-Леф, одновременно впившись железной хваткой в плечо раззявившего рот аз-Марика.

Но-Рималь переглянулся с укротителем пьяного спорщика, после чего обратился к юноше:

– А мне вот интересно, как выглядит этот демон, а то, неровен час, столкнёшься ночной порой с каким господином на узкой дорожке и не будешь знать, то ли кланяться ему, то ли улепётывать.

Хин-Габа печально вздохнул.

– Описать его нетрудно, да бесполезно.

Он каждый раз, как появляется, новый облик принимает. Оттого гасурцы прозвали его Незнакомцем.

– Коли так, – влез в разговор наплевавший на тычки и пинки аз-Марик, – то как же твоя зазноба опознала поганца да ещё со слов?

– Не опознала, а предположила, – сразу нашёлся хин-Габа. – И не далее как на следующее утро её догадка нашла подтверждение.

– Неужто? – пробормотал аз-Марик.

– По дороге на службу случилось мне проходить тем же переулком, где я демона повстречал, невдалеке от Храма Всех Богов.

Впрочем, об этом месте я уже рассказывал в самом начале. Так вот, смотрю – толпа возле дома доходного собралась. Я там потолкался, поспрашивал. Оказалось, один из жильцов с собой покончил. И не простой какой-нибудь обыватель – тысяцкий из войска господина Келлы. Самое интересное здесь вот что: сосед этого тысяцкого, господина но-Тэна, если не ошибаюсь, заявил, будто накануне, около полуночи, явственно слышал голоса в комнате самоубийцы, тогда как привратник, дежуривший в ту ночь, клянётся, что в указанное время к но-Тэну никто не заходил и позже никто от него не выходил.

– Как ты сказал? – оживился но-Рималь. – Но-Тэн? Харай но-Тэн из войска Келлы?

– Да, кажется, так, – подтвердил хин-Габа. – Ты с ним знаком?

– Не то слово! – воскликнул но-Рималь. – Я знавал его ещё в пору колониальных войн. Я тогда подвизался помощником у одного маркитанта. Правда, в те времена господин но-Тэн был сотником.