Хикари идёт воевать

Разозлилась и швырнула свою находку в приближающегося монстра.

Тот не особо испугался, даже не отмахнулся, и это оказалось очень зря. Потому что кисть, угодив в предплечье воина, вспорола ногтями кожу и, ожив, ловко добралась до горла удивленного монстра и там и осталась. Воин замотал руками в воздухе, даже меч выронил. Красные глаза округлились и остекленели, а их хозяин хватал посиневшими губами воздух и пытался отцепить от себя сжимающуюся на горле руку.

И ведь вполне возможно, что у него это получиться…

Судорожно втянув воздух, попыталась подняться.

Не особо получилось, поэтому я просто подползла к топчущемуся на земле монстру, рискуя быть раздавленной, и, протянув перемазанную в земле дрожащую руку, залезла пальцами под штанину и обхватила за щиколотку.

Воин вздрогнул и застыл точно также, как та черная тварь у ручья. А потом начал распадаться пылью, которую услужливо уносил ветер.

Перевернулась на спину, уперев глаза в подсвеченное каким-то нереальным призрачным светом небо, которое из-за тумана, казалось, просто обрушилось на землю.

Победила…

Не могла поверить. Но времени на осознание не было. Нужно убираться отсюда, пока еще не поздно.

Села, огляделась. Со всех сторон доносились отдаленные звуки битвы. Рядом на черной земле лежала целая куча золота, доспехи, меч и та самая окаменевшая кисть.

И только сейчас я поняла насколько это странно. Ведь все, что побеждено, моментально распадается в прах. А кисть почему-то, хоть и была отрублена, но вместо того, чтобы развеется по ветру, окаменела.

Это странно. А еще она помогла мне выжить. Видимо, в обмен на мою кровь, которая попала на нее.

«…чтобы получить, нужно отдать. И абсолютно неважно добровольно ты отдаешь или у тебя забирают силой».

Стащила с плеч сумку. Открыла и принялась складывать заработанное золото. Таким количеством можно откупиться от процентщиков, которым мой отец не успел выплатить всю стоимость дома, который он купил для нас с бабушкой.

Папа погиб, а остаток долга из года в год только увеличивается. Бабушка пытается откупиться баранами и каждый год отдает добрую половину самых молодых и упитанных, но этого мало. Процентщики уходят, а через год опять возвращаются, называя сумму в два раза больше прежней.

Но нужно поторопиться…

Встала. Нашла взглядом гадо, валяющийся чуть в стороне, у камня. Подняла и вернулась к вещам, доставшимся мне от побежденного противника.