Голод запертых в подвале богов. Жёлтый леденец луны в иссиня-чёрном лимонаде неба

– Она заперта, – оповестил стоящий за спиной монстр, когда я притопала к первой из длинной очереди двери и осторожно повернула ручку. Я не стала обращать внимания на все еще пугающего монстра и направилась к следующей.

– И она. – сообщил рогатый. – А за той – тупик и несколько крыс.

– Может тогда просто отведешь меня к лифту?! – вспылив, рявкнула я.

Монстр промолчал, а я, подсвечивая себе путь фонариком, отправилась к следующей двери. Та находилась на приличном таком расстоянии, и в нескольких местах путь был завален досками, лежащими поперек коридора.

Кряхтя и охая, с трудом пробиралась через завалы по колено в воде и с покарябанными шершавыми досками ладонями. Время от времени оглядывалась, проверяя идет ли за мной рогатый. Он шел. И это успокаивало. А вот то, что воды стало больше, вот это совсем не радовало. Возможно, я вообще не в ту сторону иду… Вот ведь монстр треклятый не может дорогу показать. Может он меня вообще отсюда выпускать не хочет?

От этой мысли в районе желудка разлился холод.

Я посветила назад. Монстр сразу остановился и прикрыл лицо рукой.

Кто знает, что ему вообще от меня надо? И почему он меня защищает от этих тварей? Может хочет приберечь до дня благодарения и запечь как индейку?

Но тревога моя так и не успела перерасти в панику, поскольку дверь слева от меня неожиданно распахнулась, явив моему взору высокую тень с желтыми огнями глаз, и я была просто втянута внутрь неизвестного помещения…

Оказалась вдруг в темноте, оглушенная грохотом захлопнувшейся двери.

Мгновение ужаса, затопившего меня с головой. Попытка осознать то, что мои руки совершенно пусты. Видимо, телефон я выронила и, скорее всего, по ту сторону двери, а это значит – я беззащитна и меня сейчас съедят.

Я зажмурилась, даже руками лицо закрыла и вся съежилась, ожидая с какой стороны в мое тело войдет смерть. Но вместо этого меня схватили за руку и потянули вперед, дальше от двери, в темноту.

Я даже сначала сопротивлялась, пытаясь вырвать руку.

Но тот, кто держал меня, был явно сильне, потому что тащил меня, словно перышко, перемахивая препятствия с висящей мной на своей руке.

Не знаю сколько именно дверей открылось и захлопнулось. Но я успела окончательно потеряться в этой темноте. Поэтому не сразу поняла, когда, наконец, бегство прекратилось, а меня оставили в покое.

Покачнувшись, едва не упала, ощущая, как темнота вокруг кружится, грозя опрокинуться вместе со мной.