Голод запертых в подвале богов. Жёлтый леденец луны в иссиня-чёрном лимонаде неба

Что-то вроде лежака… Это сразу напомнило о кушетки, к которой меня приковал кото-монстр, когда пытался съесть…

Здесь, конечно, не было воды и можно было без проблем организовать костер и, наконец, просохнуть и, может даже, отдохнуть, ну, хоть чуточку, но, я не была готова заплатить за это своей жизнью…

Развернулась, чтобы сбежать, но дверь за спиной захлопнулась, а когда я попыталась её открыть, просто не поддалась. И я осталась стоять, сжимая дрожащими пальцами металлическую ручку.

Но ничего не происходило. Монстр не приближался и не хватал меня, чтобы отволочь на заготовленную поверхность и разделать.

Мое сердце постепенно замедляло свой разогнавшийся до первой космической бег. Немного успокоившись и снова обретя надежду на мифический древний закон, который заставляет рогатого защищать меня, медленно повернулась и сразу же вздрогнула, потому что монстр неожиданно и громко зарычал.

– Божечки… – пытаясь успокоиться выдохнула я.

Монстр сидел спиной ко мне на той самой штуке, которую притащил.

Сначала медленно, затем ускорив шаг, всё ближе подходила к чудовищу, пытаясь понять, что это он такое там делает.

Рогатый сидел по пояс голый, его плащ лежал сбоку от него на лежаке, который при ближайшем рассмотрении оказался спинкой от дивана.

Вот так, голого и со спины, монстра очень легко было спутать с человеком. Лоснящаяся от пота чуть смуглая в свете пылающего огня кожа, широко поставленные выпирающие при очередном движении лопатки, цепь позвоночника и по сторонам от него ямочки в том месте, где заканчивалась поясница и начинались ягодицы… Да и руки у него вполне себе человеческие, мужские такие, с мощными плечами.

Монстр опять глухо зарычал, а я уперлась взглядом в затылок, туда, где из копны темных слегка вьющихся волос торчали кончики загнутых назад рогов.

– И сколько ты съел людей? – слова вырвались сами собой и, когда я пожалела, было уже поздно. Повисла звенящая тишина. И вопреки давно поселившемуся в теле холоду, стало даже как-то душновато.

– Достаточно. – голос монстра, глухой и по-прежнему потусторонний, развеял нарастающее напряжение, оставив после себя горечь.

– Да чего ты там делаешь? – не выдержав, обошла лежак и посветила на сгорбившегося монстра. И ойкнула. У него в правом плече зияла темная рваная рана, из которой торчало что-то острое.

– Ничего себе. Это Икати тебя так? – поддавшись вперед, чтобы получше рассмотреть, присвистнула я.

– Убери, – фыркнув на поднесенный слишком близко факел, рыкнул монстр.