Кирин. Дракон, который слишком долго жил среди людей

Такой ответ весьма опечалил Ки. Она недовольно скуксилась и, положив книгу (только теперь Джон рассмотрел, что это действительно была Библия) к себе на колени, поставила на неё свои острые локотки и подбородком опёрлась на сцепленные меж собой пальцы рук.

– Это очень жаль, – протянула девушка. В её глазах всколыхнулась и опала печаль, оставив медленно таять яркие искры. Джон невольно засмотрелся, а Ки задумчиво продолжила: – Значит, вы Его совсем не знаете. А мне так хотелось поговорить о Нём хоть с кем-нибудь.

– О ком? – Наверное, впервые в жизни обычно собранный и крайне ответственный Джон Хёк на мгновение позабыл себя и свои обязанности, и вот как же это было некстати! От звука своего голоса парень, конечно, пришёл в себя, но, как говорится, было уже поздно.

Девушка встрепенулась и многозначительно произнесла:

– Конечно о Нём. – Говоря это, Ки загадочно ткнула пальцем в потолок. – Хотя здесь про Него мало что написано, всё больше про людей. Да и то, что написано, не всё правда, но приятно иногда вспомнить былое.

А вы что любите читать? Фантастику, нон-фикшен, детективы?

Ки легко поднялась с кресла и всего-то приблизилась к полкам с книгами, а Джон Хёк вдруг отчётливо осознал то, что перед ним не жертва сумасшествия целого клана, а некое существо, которое было чем угодно, но не человеком. Ведь Ки проплыла по воздуху, совсем не касаясь пола, так что её поступь не потревожила ни зёрна, разбросанные по полу, ни бегающих среди них жуков.

– Мне в последнее время нравится фантастика.

Знаете, человеческие фантазии на тему будущего весьма занимательны. Разные машины времени, роботы, искусственный разум, захватывающий миры… О, и вот ещё – пришельцы из далёкого космоса… – Девушка прыснула в ладошку и, отсмеявшись, продолжила водить кончиком тонкого, почти прозрачного пальца по корешкам плотно составленных книг.

Ки ещё что-то говорила, но Джон уже не слушал. Подняв миску с пола, наполнил её пшеницей, поставил на стол. Откупорил принесённую бутыль, налил воду в стеклянный стакан, поставил рядом с миской.

И, так и не произнеся ни слова, вышел вон.

Только плотно закрыв дверь и задвинув засов, мужчина смог выдохнуть. Обессиленно прислонившись спиной к массиву двери, поднял руки. Они мелко дрожали.

Нет. Это определённо ненормально.

Джон к своим двадцати пяти был уверен, что мир уже не сможет его удивить.

В детстве Джон верил, что самая страшная вещь – это смерть. И самая ужасная вещь, которую ты можешь сделать, – это убить.