Кирин. Дракон, который слишком долго жил среди людей

Начальник охраны понял это ещё до того, как договорил, поэтому замолчал прежде, чем прозвучало еле уловимое:

– Я же просил накормить её.

– Но…

– Накормить нормальной едой. – Голос звучал тихо, но от гнева, который ощущался упругими волнами, толчками исходившими от взбешённого президента, волосы на голове Джона встали дыбом.

– Жду тебя через пять минут с полноценным ужином, – припечатал Ли Гон и скрылся за жалобно скрипнувшей дверью.

– Слушаюсь, – козырнул уже в закрытую дверь Джон и рванул выполнять приказ.

Да, Виктор устал, но устал не от навалившихся дел. Мужчина устал от своих эмоций, которые разрывали его на части, – желание вернуться в тайную комнату и страх перед теми его тёмными мыслями, которые пока поутихли, но кто знает, что произойдёт, когда Виктор вновь переступит порог тайной комнаты?

И вот, шагнув через порог в пространство, до краёв наполненное её присутствием, глава корпорации нервно выдохнул и всем телом ощутил, как за спиной глухо захлопнулась дверь.

Стремительный взгляд через всю комнату – и встреча с зеленью, мгновенно затопившей всё вокруг.

И снова заговорщицкий шелест листьев в кронах окутанных ночью деревьев…

Девушка сидела на краю кровати и наматывала золотой локон на прозрачный розовый ноготок. На её коленях снова лежала книга. Ки нехотя закрыла томик и отложила в сторону.

Мужчина жадно наблюдал за каждым её движением. Он был бы рад так не напрягаться, но ничего не мог с этим поделать. Можно было бы заговорить и разбить это всё нарастающее чудовищное напряжение, но он не мог заставить себя произнести хоть что-то.

Глаза абсолютно против его воли скользили по розовым пухлым плотно сомкнутым губам девушки. Она была недовольна его появлением, Виктор абсолютно точно знал это.

Мужчина выдохнул и на мгновение закрыл глаза. Попытался сфокусироваться, но мысли сбивались, в голове гудело. Он понимал, что это ненормально. Невозможность справиться со своими эмоциями злила. Но ведь он взрослый вменяемый человек! Нужно собраться.

Перед глазами пронеслась картинка, давно позабытая и вдруг всплывшая на поверхность из глубин памяти: грустная девочка и маленький мальчик, держащиеся за руки.

– Слушай, ведь ты меня помнишь? Я Виктор. Мы с тобой дружили в детстве. – Мужчина поморщился от просящих ноток, которые прозвучали в его голосе, когда он пытался выпросить у девушки, сидящей напротив, узнавание себя.

– Виктор… – как-то печально и на выдохе произнесла Ки. – Я помню.