Пламенем объятый Марс

Чёрт…

Ногой распахнув дверь в свой офис, который по совместительству служил медицинским кабинетом, Давид, не останавливаясь, прошёл к кушетке и под удивлённым взглядом переполошившегося Павла водрузил молчавшего до сего момента паренька на кушетку. Сам моментально отвернулся, и, добравшись наконец до бара, схватил бутыль виски, стакан, и тут же откупорив бутылку, налил его до краёв и разом выпил половину. Внутренности обожгло, в голове моментально прояснилось. Уже более спокойно мужчина прошествовал к окну и, облокотившись на подоконник, оглядел бледного сидящего на кушетке парнишу и всполошённого хлопочущего вокруг него Павла.

– Да что, чёрт возьми, вообще произошло?! – воскликнул доктор, пытаясь завернуть окровавленные рукава олимпийки Саши. Затем, наконец, сообразил, что ее можно снять.

– Он с русалкой дрался, – отхлебнув очередной добротный глоток вискаря, объяснил Давид.

– Не русалка это была, а водянка, – буркнула блондинка, пытаясь вылезти из мокрой олимпийки.

Под ней обнаружилась белая футболка, тоже мокрая и тоже в алых разводах.

– Один чёрт, – бросил белолицый и снова отхлебнул виски. Его взгляд прошёлся по кровавым пятнам на майке блондина, потом остановился на открытых плечах, проследил вязь едва заметно перекатывающихся под светлой кожей мышц, сужающихся к локтю, овивающих предплечье и нисходящих на нет на тонком запястье. Телосложение у парня было ещё подростковое, что ли, ни мощи, ни вздымающихся мышц. Если бы Давид сам не видел, как блондин метелил напавших на него головорезов, то, наверное, ни за что бы не поверил, что тот на такое способен.

Руки какие-то тонкие, с длинными пальцами, увенчанными миндалевидными светлыми ногтями. Скорее женские, чем мужские, пронеслось в голове мужчины. Давид поморщился, списав гул в голове на выпитый алкоголь. Он поспешно перевёл взгляд с излишне изящных рук на мужскую, совершенно плоскую, хоть и мускулистую грудь. Ну вот, парень же. Тут до мужчины дошёл смысл сказанного доктором:

– Майку тоже придётся снять.

– Да, конечно, – кивнул блондин и, встав, стянул с себя мокрый кусок ткани.

И белолицый залип. Сначала он удивлённо разглядывал спортивный топ, обнаружившийся под майкой парня, а потом просто его фигуру в целом. В мужчине сейчас боролись два странных, совершенно противоположных чувства. Ему нравилось то, что он видел, и одновременно он очень не хотел, чтоб ему это так нравилось.