Взлом

До неё донеслись встревоженные голоса. В распахнувшиеся стеклянные двери магазина стремительно вошли медики в развевающихся халатах. Их встретил серьёзный менеджер и, указав рукой туда, где столпились люди, проводил.

– Кому-то стало плохо? – вслух спросил стоящий перед Катей мужчина.

– Пожилому мужчине, – оживилась женщина в возрасте, её товар как раз сканировал кассир. – Я была неподалёку, когда он вдруг замотал руками, а потом повалился на пол, – поведала она.

– Инфаркт? – предположил мужчина, встревоженно всматриваясь вглубь торгового зала.

– Кто знает. Сейчас так много разных болячек развелось.

– С вас 1587, – бесстрастным голосом объявил кассир, прервав завязавшийся было разговор.

Женщина поспешила расплатиться, а Катя ещё пару раз обернулась на толпившихся зевак, но время уже поджимало, нужно было спешить за детьми. И, выйдя из магазина, Катя быстро забыла о случившимся.

Затем всё прошло по плану.

Домой и обед. Потом школа, а после полтора часа до Елового – посёлка, где жили родители Кати.

Катина мама, точно так же как и дети и остальные люди, с которыми сегодня пришлось Кате общаться, в дочке ничего странного не увидела. Женщина очень обрадовалась внукам, недовольно выслушала рассказ о занятости зятя, попыталась накормить слишком худую, по её мнению, дочь, но та выпила только чай.

Катерине вновь стало как-то не по себе.

Глаза всё чаще возвращались к диковатого вида рукам, выглядывающим из-под вытянутых рукавов толстовки. Катя стала рассеянной и боялась, что мама что-то заметит, поэтому засобиралась обратно. Распрощавшись с Сашей и Лилей, чмокнула маму в щеку, попросила передать папе привет – он был на дежурстве – и, усевшись в продавленное сиденье старенького «рено», моргнула фарами вглядывающемуся в темноту ночи зажжёнными окнами родному дому и отправилась в обратный путь.

Под любимую музыку, в надетых на руки перчатках было даже приятно ехать по ночной дороге в тоннеле из сосен, тянущихся друг к другу игольчатыми лапами. Темнота расступалась, взрезаемая светом фар, который, словно запряжённые в повозку хаски, бесшумно бежал впереди по засыпанной пушистым снегом дороге. Мерный гул двигателя, шипение шин, огоньки приборных лампочек в салоне навевали воспоминания.