Взлом

 – Екатерина Борисовна, вам нужна моя консультация?

Катя только взглянула на терапевта-психиатра, потом перевела взгляд на сидящего возле стола пса. Тот смотрел на тарелку с котлетами.

– Верно, ты же голодный. – Женщина стянула полотенце с тарелки, открывая собачьему голодному взору горку румяных ароматных котлет. – Держи. – Подхватив одну, самую крупную, Катя протянула её собакену. Тот очень аккуратно прикусил край котлеты и, отойдя в сторону, положил угощение на пол и повернулся, вопросительно глянув на женщину, словно спрашивая разрешения.

– Да ешь ты уже, – улыбнулась Катя и, вернувшись к полкам, достала глубокую миску и налила прохладной воды. – А это – если захочешь пить, – поставив миску на пол возле умывальника, пояснила хозяйка квартиры.

Мужчины молча следили за женщиной, а та сидела на корточках и наблюдала за тем, как пёс не спеша поглощает котлету.

– Ну а если я снова это вижу, что тогда? – поднявшись и дав ещё одну котлету псу, наконец очень тихо спросила Катя.

– Только руки? – подался вперёд Пётр Михайлович.

– Нет. Целиком, – болезненно скривившись, ответила Катя.

– Как давно? – округлил глаза терапевт-психиатр. Потом шагнул к стулу, наклонился и достал свою сумку-саквояж. Поставил её на стол и, расстегнув, достал какой-то прибор. Тут же начал разматывать свёрнутые в ровные бублики разноцветные провода.

– Не похоже это на медицинские приборы терапевта-психиатра, – ехидно заметил дворник и, пока на него не обращали внимания, налил и залпом проглотил ещё одну рюмку.

– Сегодня утром было по шею, а сейчас и… лицо тоже, – оперевшись руками о столешницу, устало закрыв глаза, призналась женщина. Она была очень близка к тому, чтобы поддаться отчаянию. Неизвестно, что бы было, если бы этим вечером она была одна дома и увидела себя такой в зеркале… Смогла бы она сохранить способность мыслить здраво? Перед посторонними это было делать куда легче – просто по привычке держать себя в руках и не поддаваться панике, что бы ни происходило вокруг.

– Екатерина, – подступил к Кате Пётр Михайлович и, дотронувшись рукой до рукава свитера, попросил: – Вы присядьте, пожалуйста. Я сниму измерения мозговой активности.

– Для чего? – недовольно спросила женщина, но на стул присела и не стала возражать, когда мужчина убрал с её лба упавшие локоны и, протерев салфеткой кожу, принялся лепить электроды.

– Мне нужно знать, насколько велико отклонение от нормы.