Мрачные узы

Под уродливыми кляксами потекшего макияжа, красным и распухшим носом узнались черты Алисы. Двадцатипятилетняя полная девушка была полностью укутана в серую тонкую шаль, плечи нервно дрожали, а пальцы сильнее впивались в тонкую ткань, обхватывая себя, в надежде сдержать отчаяние внутри. Красные влажные глаза скользнули по Марату и Натану, которые в полной тишине и спокойствии смотрели на ее уничтоженный горем вид. Она тяжело вздохнула, проглатывая очередные всхлипы, и уткнулась мокрым от слез лицом в грудь Марата.

Крекер ласково потерся мордой о ногу Алисы, жалобно смотря на девушку, которая снова разошлась в рыданиях.

Марат погладил по спине убитую горем Алису, невербально прося помощи у Натана.

– Душа моя, – тот нехотя поднялся с кресла, – не стоит так себя мучать. Нам всем сейчас чертовски тяжело. Инга была всем дорога, мы все потеряли родного человека, часть себя. Но нужно беречься. – Подходя к рыдающей племяннице, он прихватил стакан с подоконника и протянул в ее дрожащие и ослабленные руки.

 – Глотни. Вот так. А теперь пойдем, я провожу тебя до кровати.

И он обхватил ее за плечи, отрывая от Марата, и повел в коридор и к лестнице.

– Я сп… спросить х-хотела, – прерываемая всхлипами, начала Алиса. – Даня еще не пр… приехал. Он в курсе т-того, что с-случилось?

– Безусловно. Недавно мы разговаривали по телефону.

– И он пр-приедет?

– Без понятия, – отрезал Натан. – Я послал его к черту.

Марат следом вышел из кабинета и увидел большую часть семьи, которая собралась в доме Натана.

Хотя раньше сюда мало кто хотел приезжать добровольно. Было это решением каждого или заслугой самого Натана, Марат точно не знал, но был уверен, что именно хозяин дома постарался поставить себя так, чтобы в его дом были вхожи единицы. Он явно держался на расстоянии от всей семейки Шлоссеров.

В комнате не хватало Игната и Даниила. Первый обязательно обивал бы порог этого дома, если был в состоянии передвигаться, а второй – пропал.

Но Марата больше поразило и больно уколола другая правда. Все имели крайне измотанное выражение лица и красные глаза, в которых стояли слезы. И среди десятка человек лишь Натан и Марат имели невозмутимый облик, будто бы все, что с ними случилось, это в ресторане подали невкусный кофе.

– Я поехал, – шепнул Марат и вышел из пропитанного отчаянием дома, которое не собиралось проникать в юношу, будто ему это чуждо.

Но ведь он и правда плохо знал Ингу.