Мрачные узы

На столе стояли сырники, присыпанные сахарной пудрой, которые любил исключительно Марат, омлет из брокколи, манная каша на кокосовом молоке, тосты с тунцом и зеленью, вчерашний оставшийся лимонный торт и холодная свинина со специями тоже со вчерашнего стола, которую выпросил Игнат. Он поддевал вилкой небольшой кусок, жирно намазывал его аджикой и поглощал в считанные минуты. Его супруга старалась подложить кусочек хлеба или уговорить не есть так много острого, но Игнат только отмахивался от нее и продолжал мычать от удовольствия, запивая свинину водой.

– А где молоко? – недовольно спросила Ангелина, размешивая сахар в чашке чая.

– Вот, передайте, пожалуйста, – вежливо подорвался Филипп Карлович, подавая фарфоровый молочник.

– Благодарю, – ответила Ангелина. – Чай с молоком очень полезный напиток, он выводит соли тяжелых металлов и нормализует холестерин.

– Геля, – нежно шепнул Даниил, – ты же прекрасно знаешь, что нам никому нельзя пить это молоко.

– Я помню, но это не отменяет его полезность. Тем более, вы можете заменить его соевым. А ты, Марат, – она обратилась к Загорскому, который за обе щеки уплетали сырники, – может и прислушаться к моему совету.

– Фу, это же невкусно, – буркнул Савва, скривив губы.

Филипп Карлович доедал манную кашу с замороженной ежевикой, от которой все отказались. Он внимательно смотрел, как Ангелина вылила из молочника к себе в кружку немного молока, размешала и отпила из чашки.

И незаметно улыбнулся, что больше никто не прикоснулся к полупустому молочнику, несмотря на агитацию Ангелины. В остальном застолье прошло в тишине. После он оставил семейство и отправился в свой кабинет.

Работать у него слабо получилось, сразу после завтрака разболелись голова и глаза, он массировал виски, ругая себя, что зря переволновался, ибо он рассчитал все до мелочей, осечек быть не могло. Наконец-то все получат по заслугам. Он достал из шкафа аптечку и тонометр.

Сначала принял «Верапамил», что должен был сражаться с артериальной гипертензией. Преклонный возраст и внушение Натана, что болезни – это нормально, организм давно не молод, изношен и пора уже не воротить нос от пилюль и прекратить бегать по врачам, стараясь найти вакцину бессмертия, – выводили из себя. Филиппа это порядком раздражало: почему он старше Натана всего на пять лет, а ощущение, что на все двадцать пять.