Мрачные узы

Это показалось странным для Лары, ведь на сегодня намечены похороны, и, по ее мнению, все теперь должны носить траур определенное время. Однако Натан Карлович был облачен в светлую одежду.

Через несколько минут Ярослава, не поворачиваясь в сторону собеседника, сказала:

– Натушка, помоги-ка. Ларочка, если вы закончили, пройдемте, побеседуем с вами.

Натан Карлович помог встать сестре, взял ее под руку и медленно повел к выходу.

В гостиной было прохладно из-за работающих на полную мощность кондиционеров. Хозяин дома отлучился в другую комнату из-за телефонного звонка, оставив сестру и Лару наедине.

Это была просторная комната в светлых оттенках серого. На стенах, имитирующих только что оштукатуренную текстуру, висели картины без рам. Они были чересчур вычурные, аляповатые, имеющие некое сходство с поп-артом, но выходящие и за его пределы. Одна композиция особенно понравилась и заворожила Лару. Это была картина, выполненная не на холсте, а на смежных деревянных рейках, выкрашенных в сизый цвет с яркими белыми кляксами.

Весьма натурально написана стеклянная банка с плотно закрытой пробковой крышкой, внутри трепыхался махаон. А снаружи сидела еще одна бабочка, крылышки которой превращались в блестящий, сверкающий на солнце пепел.

Ярослава удобно села в кресло, отставив в сторону свою трость, на которую опиралась, однако по дому, по всем его коридорам и комнатам, что были заставлены мебелью, ходила очень уверенно, даже нельзя было сказать, что она незрячая.

– Надеюсь вас ничего не смущает, – мило проговорила Ярослава, и на ее морщинистом не по годам лице появилась добрая улыбка.

– Простите?

Женщина положила рядом с собой темные очки.

– Не люблю их.

Лара в этот момент растерялась, ей стало неловко, и ее взгляд сразу же зацепился за холодные стеклянные глаза Ярославы. И та, будто почуяв замешательство девушки, снова улыбнулась и перевела тему разговора:

– Думаю, вам у нас понравится. Мы с братом живем весьма уединенно, даже редко пересекаемся в его большом доме, лишь только на совместном ужине или обеде.

Сегодня редкий случай, когда он сидел с нами за завтраком. Обычно он много работает, проводит время в кампании или в своем кабинете. Со мной живет моя внучка Алиса. Присматривает за мной. Что-то вроде сиделки, – Ярослава горько усмехнулась. – Я когда-то отказалась от профессиональной помощи, отчего Алисонька подумала, что я жажду от нее внимания и жертвы в роде того, чтобы нянчиться со мной. Но это ее выбор.