Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки

Тогда вопрос второй: ты боишься всех мужчин или только меня?

Если сказать, что вопрос огорошил меня, то это ничего не сказать. Как метко он задает нужные вопросы. Я попыталась справиться с волнением. Его взгляд изменился. В нем засветились искорки тепла. В голосе пропали льдинки. Мне стало теплее.

– Всех, в данном конкретном случае – Вас, – ответила я.

Я уже сама пыталась не отводить взгляд, а смотреть на него открыто, хотя это удавалось мне с трудом. Для себя я решила идти ва-банк, даже если мои честные ответы поставят точку в наших отношениях.

– Тебе сейчас чуть больше двадцати, ведь так? – спросил Артур.

– Скоро будет двадцать два. А что?

– Ничего. Размышляю вслух. Живешь в общежитии четыре года, свободна и неконтролируема мамой. Делай что хочешь, сама себе хозяйка. С парнями практически не общаешься. Почему? Хотя с большим удовольствием бегаешь с девчонками на дискотеки, – он замолчал и задумчиво смотрел на меня.

Я немного свыклась с мыслью пленницы, но все же импульсивно сделала попытку немного отодвинуться, меня несколько настораживало столь откровенное прикосновение наших тел.

Он это не одобрил, прижал еще сильнее. Я замерла, забыв сделать выход. В черной бездне его глаз запрыгали веселые чертики. Взгляд стал теплый и нежный.

– Машунь, а у тебя были отношения с мужчинами?

Артур голосом подчеркнул последнее слово. Что он имел ввиду? Я догадалась, как и понимала то, что я горю, щеки вспыхнули и я уже с этим не справлялась… Я снова молчала…но старалась не отводить взгляд.

Если я отвечу честно, он поверит или нет? Оттолкну? Или?

– Ответь, – голос звучал ласково, даже как-то умоляюще. – Смелее…

– Смотря какие, – тихо произнесла я.

– Хорошо. Тогда вопрос в лоб, сама напросилась: секс был?

– … Нет, – тихо выдохнула я и опустила глаза.

Артур замер. Я уже пылала вся, не только щеки, но и каждая клеточка моего тела. И я даже не знала от чего – от стыда или от радости, что все это скоро закончится… Он немного наклонился вперед, я машинально уткнулась ему в плечо, ища пощады.

– Ты девственница? – тихо переспросил он, приподняв мою голову и заглянув в глаза. На меня смотрели внимательным и, одновременно, таким нежным взглядом его черные глаза. Этот мужчина не верил! Я в этом даже не сомневалась… В нашей группе я была одна такая дура!.. Все или вышли замуж, или получилось то, что получилось… Даже, Каринка, наша милая Каринка, знала, что это такое.