Полина. Книга 1. Освобождение

– Как тебя звать? – обратился старичок к Полине, когда они закончили и стояли у входной двери.

– Поли… – Полина закашлялась, поняв на полпути, что Полина звать её не могут.

– Поли его зовут, – помог Тэд.

– Ну Поли, добро пожаловать на службу, – и развернулся к дому.

– Это всё? – шепотом спросила Тэда Полина.

– Да.

14

И это, действительно, всё.

Они вернулись в тюрьму. Никто не задал никаких вопросов.

Полина шла по коридору и грудь от стука вибрировала так, что дышать тяжело.

Думать о деталях, думать о деталях, твердила Полина. Детали. Стены, камни, капли воды. Ноги болят. Руки дрожат. Сердце стучит в ушах.

– Вот эта дверь, – сказал Тэд и отошёл.

Дверь деревянная с гигантскими засовами. Тёмное дерево.

Шаг, ещё один. Полина прикоснулась к двери. Бугристое что-то.

– Мурзик, – прошептала Полина и закрыла глаза.

Тишина. Лёгкое шуршание.

Сердце. Руки. Свет пробивался сквозь ресницы. Слабый свет.

– Мяу.

Это он.

А теперь надо проснуться.

Немедленно. Прямо вот сию минуту, иначе всё это слишком.

– Полина, – глуховатый мужской голос откуда-то снизу.

Сон, пожалуйста. Это сон.

– Полина, – тот же голос из-за двери, снизу.

– Мурзик? – нелепо.

Какой Мурзик? Он – кот, коты не разговаривают.

– Да, – ответил голос.

Полина опустилась на колени, видимо6 именно там её кот, теперь говорящий.

– Ты пришла.

– Да, – обнять бы сейчас котика.

– Я очень рад.

Голос приятный. И если бы Полина не знала, что издаёт его кот, то подумала бы, что носитель этого мягкого глуховатого голоса – мужчина лет сорока.

Симпатичный обязательно. Потому что голос очень бархатный.

Глупости какие-то в голову лезли. Мужчина, голос. Надо какие-то вопросы задавать. Но какие?

– Я попал в переделку. И мне нужна твоя помощь. Меня, – голос замер. – Если на понятном тебе языке, то меня арестовали и скоро должны казнить. Сжечь на костре как колдуна. И только ты мне можешь помочь.

Стоп.

А с чего Полина взяла, что это её кот? Может, её разыгрывают. Полина вздрогнула.

– Ты должен знать обо мне что-то, чего не знает никто. Говори.

– Ты первый раз целовалась с соседом.

Это не смешно. Потому что об этом знал только Мурзик, потому что только он отирался рядом. Полина даже помнила его мягкую шерсть, трущуюся о её ноги. Даже тогда она подумала, что Мурзик словно сторожит её. Показалось смешным. А теперь…

– Хорошо, – сказала Полина.