Polo, или Зеленые оковы

Немного удивившись и недовольно фыркая, Пиначет начал потихонечку выбираться из воды. Ему мешал алкоголь, путаясь в нервных стволах мозжечка, поэтому движения его были размашисты и неловки. Это несказанно рассмешило Отца. Посочувствовав ему, последний налил в блюдце джина, чем очень обрадовал своего мохнатого друга и тот сразу позабыл о своем позорном омовении.

На коленях у Отца сидела та самая девушка. Она представилась Отцу Анной, однако он недолго мирился с этим скучным именем и нарек ее Нюрой. Все попытки протеста Анны против нового имени Отец упрямо игнорировал.

–Какая я тебе Нюра, я Анна, как Анна– австрийская.– Обижалась девушка.

–Цыц, баба.– Отец нежно гладил ее прелестные волнистые локоны. Целовал в сахарные уста. Ему нравилось, что о его романе с Нюрой его подруга Мать ничего не узнает, если конечно он сам не сболтнет.

Отец к супружеской измене относился достаточно спокойно, только если речь шла о мужской измене. По его разумению нельзя всю жизнь чистить зубы одной щеткой.

Отец понимал, что психологии мужской и женской измены кардинально противоположны. Мужчина изменяет своей жене, чтобы самому же себе в лишний раз доказать, что его возлюбленная самая лучшая на свете. Не лишенным смысла оказывается и следующий мотив: мужчина утверждает себя в мысли что он– самый неотразимый и его жена достойна такого героя. Женщина же изменяет своему суженому по-другому. Она лежит в постели и думает: «А здесь мы поставим шкаф, там трюмо, обои будут синими». Она устраивает свою жизнь.

–Тогда я тебя буду звать Сашка– растеряшка.– Захихикала девица, пряча свои пальчики в шевелюре Отца.

–Зови меня просто– хозяин, если не хочешь звать Отцом. Не-то я скажу Пиначету– он тебя за нос укусит. Будет очень некрасиво, если ты будешь ходить с красным носом.– Отец небрежно клюнул ее в ухо. Девица поморщилась.

–Да, конечно, твой Пиначет едва ноги передвигает, он даже «Му» сказать не умеет, не то, что укусить кого-то.– Улыбнулась Нюра.

–Напрасно ты его недооцениваешь, он соображает быстрее, чем любой шахматист.

А уж как кусает… Лучше просто умереть под трактором.

Пиначет, услышав, что разговор идет о нем, медленно подкатился к ноге Отца и пытался сосредоточить на нем свой взгляд.

–Что, малыш, иди сюда, маленький,– Отец похлопал ладонью по Нюриной коленке. Пиначет пытался собраться с мыслями и встать, однако тяготение, которое всегда трудно обмануть, сыграло с ним злую шутку, и маленький медвежонок повалился на бок.