Прииск «Безымянный»

В какой-то момент Иван почувствовал, что он больше не может смеяться, и тот, будто угадав его состояние, переключился на Жеку.

– Женя, ты что Ивана пугаешь заключёнными? На твоём месте я бы, наоборот, его успокоил. Кто лучше тебя знает про эти лагеря?

Помор грустно усмехнулся. Стало видно, что ему не до смеха, пунцовой краской покрылось лицо.

– Я думаю, здесь каждый второй прошёл эту школу жизни, – сказал он жёстко. – Не исключая вас, Владимир Иванович.

Кригер налил стакан водки и, строго посмотрев на Жеку, сказал:

– Что было, то было.

Как говорят, из песни слов не выкинешь, главное, чтобы снова не посадили, а то многих забирают повторно, без предъявления обвинения.

– Владимир Иванович, а вас за что? – Иван хотел добавить «посадили», но язык не повернулся называть вещи своими именами. – Ведь вы учёный и, насколько я знаю, работали в Геологическом институте Академии наук.

Он смотрел на Кригера как на Бога, а того, как преступника, привезли на Колыму и бросили в лагерь с уголовниками.

Этого Иван понять не мог.

– Трудно сказать за что, но я думаю, кто-то помог, не без этого. А ещё, наверное, за мои немецкие корни: Кригера не простили. В роду у меня этнические немцы, вот это, видно, сыграло решающую роль. Не помогли даже мои пролетарские имя и отчество. Чекисты всё раскопали, и из Ивана мой отец снова стал Иоганном, а про меня и говорить не приходится: тут всё как на ладони. Следователь, который вёл моё дело, даже сказал, что своим именем я порочу вождя мирового пролетариата.

Словом, влепили мне пятьдесят восьмую – и сюда. За пять лет я прошёл через три лагеря и много чего увидел и понял. Это уже потом, когда здесь открыли институт, меня условно освободили. Теперь до так называемого особого распоряжения я не могу покинуть территорию «Дальстроя». А когда оно поступит, это распоряжение, и поступит ли вообще – одному Богу известно. Вот такие дела, молодой человек. Не будем о грустном, давайте лучше выпьем. Может, полегчает, а то сегодня что-то накатило на меня.

Жека предложил тост за тех, кого сейчас нет с нами. Мужчины встали и, думая каждый о своём, молча выпили. За соседним столиком зашушукались, полная женщина в синем платье тихо встала и подошла к официанту, а потом быстро вернулась назад. Её передвижения не ускользнули от внимания Кригера. Заметил это и Иван.

– А мы с Жекой только что подружились, – сказал он, закусывая рыбой. – Он мне рассказал о вас.

– Женя – мой ученик.