Прииск «Безымянный»

Ещё я работаю во ВНИИ-1, – почти шёпотом произнёс Владимир Иванович. И Иван подумал, что на это есть основание. Он давно заметил, что за ними наблюдают два молодых человека, сидящих возле колонны. – Это Всесоюзной научно-исследовательский институт золота и редких металлов Главного управления «Дальстроя», – продолжал Кригер. – Чем там занимаюсь, по некоторым соображениям я говорить не буду. Надеюсь, вы понимаете, что за каждое лишнее слово можно дорого заплатить.

Брукс почесал затылок. По его мнению, деятельность Кригера заслуживала самой высокой оценки, но никак не преследования.

Заиграл джаз-ансамбль, и следом, разорвав тишину, полилась песня. Страстным, идущим куда-то наверх, голосом певец легко пел:

Осень, прозрачное утро,

Небо как будто в тумане,

Даль из тонов перламутра,

Солнце холодное, дальнее.

В зале сразу наступила тишина. Все повернулись к музыкантам. Песня проникала в душу, производила неповторимое впечатление. Голос певца показались Ивану знакомыми, но он засомневался в своей догадке, а когда зашушукались со всех сторон:

– Козин, Козин, – все сомнения сразу исчезли.

Где наша первая встреча,

Яркая, острая, тайная,

Тот летний памятный вечер,

Милая, словно случайная.

Певец свободно держался на сцене, его переливающийся голос заполнил всё окружающее пространство, вытеснив посторонние звуки. Казалось, кроме музыкантов, ничего не существовало. Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами и истошными криками.

– Вадим! Браво, Козин! Давай к нам!

– Вот видите, какие тут люди, – сказал Кригер. – Это знаменитый на всю страну Вадим Козин. Ему впаяли восемь лет. Сейчас он уже на поселении и поёт в нашей филармонии. Вот так мы и живём. – Он тяжело вздохнул. – Ну ладно, вернёмся к нашим баранам – тут много чего интересного. С Колымского проспекта, кстати, начинается колымская трасса. Вы, наверное, даже не слышали про такую, а эта трасса, между прочим, построена на костях заключённых.

Здесь почти всё, что нас окружает, построено их руками. Обратите внимание – наш край меняется прямо на глазах. Вам, наверное, известно, что ещё до середины 1920-х годов территория Северо-Востока считалась наименее изученной на всём земном шаре. Вы можете себе такое представить?

– Да, конечно, – поддакнул Брукс, хотя мог об этом только догадываться.

– Тут было белое пятно, которое протянулось от Алдана на юге до Колымского хребта на севере.